Впрочемъ, констатируя сходство въ общемъ складе музыки „Руслана" и „Князя Игоря", следуетъ указывать и на упомянутую коренную разницу: музыка Бородина жизнерадостнее, оптимистичнее глинкинской!

Эпическая красота „Князя Игоря" напоминаетъ спокойную поззію сочиненій Гончарова, такъ называемую поззію „повседневности" (тогда какъ Глинку приличнее сравнивать съ Пушкинымъ). Спокойное, жизнерадостно-объективное отношеніе Бородина къ народной жизни сказалось на всемъ стилЄ оперы, чрезвычайно свЄтлой по складу мелодій, по колориту инструментовки, по прозрачности гармонизаціи и легкости контрапункта.... Вопреки репутацій новатора, въ этой оперЄ Бородина нетъ ничего ярко-новаго; оркестровый стиль, въ отношеніи сложности, отстаетъ отъ Глинки, какъ контрапунктиста. ПослЄ Глинки, Чайковскій и Вагнеръ пріучили современнаго опернаго меломана къ такой замысловатости т. н. „тематическаго" творчества, что опера Бородина слушается безъ малЄйшаго усилія и съ перваго же раза нравится, какъ давно-знакомая народная песенка.... Поззія повседневности увлекаетъ Бородина до такой степени, что онъ совершенно забываетъ о поэзш глинкинскаго героизма! Его „на-родъ", съ его сценами повальнаго алкоголизма, и безшабаш-ные гудочники Скула и Ерошка отгЬсняютъ на второй планъ главныхъ персонажей, охарактеризованныхъ довольно беглыми музыкальными штрихами. Игорь Бородина, какъ сказано, напоминаетъ глинкинскаго Руслана; Ярославна довольно безлична; князь Галицюй не очень далеко ушелъ отъ Ерошки, а Кончаковна и Владим1ръ Игоревичъ—обыкновенные оперные любовники. Главная красота „Руслана" Глинки—въ соль-ныхъ парт1яхъ и небольшихъ ансамбляхъ солистовъ (напри-м-Ьръ, въ 1-мъ акгк „Чада родимыя" и финалъ). Главный же герой оперы Бородина — народъ; главная красота музыки— въ хорахъ, на темы народныхъ п-Ьсенъ (русскихъ и татар-скихъ); главный эффектъ всей музыки—въ томъ простодуш-номъ оптимизма, какимъ она проникнута.... Однако, по фактуре, по музыкальной технике своей оперы, Бородинъ не можетъ выдержать никакого сравнешя съ Глинкою. Бородинъ—это средняя пропорцюнальная между Мусоргскимъ и Глинкою; въ немъ есть элементы и „природнаго народника'*, и „природнаго контрапунктиста" *).

На „Князе Игоре", поставленномъ въ 1890 г., обнаруживается гибель принциповъ новой декламацюнной школы и „могучей кучки", считавшей этого композитора „своимъ",— и вотъ почему этотъ годъ я принимаю въ качестве „конца" новой оперной школы начавшей свою деятельность постановкою „Каменнаго гостя" (1872 г.). Впрочемъ, еще задолго до „Князя Игоря", „кучка" стала внутренно распадаться. Глубоко-поучительна эволющя одного изъ „кучкистовъ", т. е. приверженцевъ декламацюнной школы, въ сторону не то мелодической оперы, не то синтеза двухъ течешй. Говорю о Римскомъ-Корсакове, который лишь въ одной своей „Псковитянке" (1873 г.) можетъ быть признанъ привержен-цемъ новой оперной школы, а засимъ проявляетъ явную склонность къ переходу къ типу мелодической оперы, пока въ 1895—96 г. не создаетъ „Садко", оперу, полную широ-кихъ, чисто-вагнеровскихъ стремленш объединить оба основ-ныхъ музыкально-оперныхъ течешя въ некоторомъ новомъ художественномъ единстве. Въ виду того, что этому композитору суждено было прославиться лишь по смерти Чайков-скаго, я говорю подробно о его оперной деятельности, начавшейся въ отчетномъ перюде—въ следующей, пятой главе этого сочинешя. Теперь же перехожу къ главнымъ двумъ


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2020 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">