Я считаю возможнымъ ограничиться этими указаніями; ділать перечень всіхь музыкальныхъ красотъ „Руслана" не совершенно несвойственномъ „Жизни за царя". Весь четвертый актъ „Руслана" выделяется своею фантастическою оригинальностью и красотою, въ сценахъ Людмилы, проник-нутыхъ нацюнальнымъ духомъ (даже хоры наядъ и цв-Ьтовъ въ замкЄ Черномора написаны въ средневеково-церковныхъ ладахъ и носятъ поэтому, до извЄстной степени, русскій народный характеръ, хотя, въ сущности, неизвестно, почему наяды Черномора должны быть русскими русалками?); много помогла ГлинкЄ и оригинальность восточной музыки, примененной имъ въ балетЄ этого акта, съ знаменитою „лезгинкою". Временами Глинка бросаетъ всякую музыкальную систему и теорію и творитъ въ самыхъ неожиданныхъ и трудно -определимыхъ ладахъ и тональностяхъ, въ стилЄ „гротескъ",—напримеръ, въ „марше Черномора" и въ хорЄ „Погибнетъ, погибнетъ"; особенною причудливостью и чу-дачествомъ отличается, не чуждый юмора, маршъ,—это какой-то музыкальный анархизмъ, въ нагроможденіи самыхъ неожиданныхъ аккордовъ,—но анархизмъ, вполне уместный и необходимый, такъ какъ зритель переносится въ фантастическое царство, гдЄ все по другому, чемъ на зємлЄ!...

Обзоръ оперной деятельности Глинки были бы не полонъ безъ упоминанія о превосходной музыке къ довольно посредственной исторической драме пріятеля Глинки, Н. Кукольника: „Князь Холмскій" ,).

Содержаніе драмы, вкратце, следующее. МЄсто дЄйствія.— Псковъ и Ливонія (прибалтійскій край); время —15 векъ (1474 г. — разгаръ борьбы Руси съ ливонскими рыцарями). Первый актъ называется: ,,ПлЄнница"; сущность фабулы: вождь русскаго войска, молодой князь Холмскій, храбрый и опасный врагъ ливонскаго ордена, понемногу очаровывается своею плЄнницєю, баронессою Адельгайдою, орудіемь ливонской интриги. Второй актъ—„Посольская наука"; мЄсто дЄйствія— жилище еврея Схаріи; оказывается, что дочь еврея, Рахиль, любить Холмскаго, а Адельгайда — псковского купца Княжича, впавшаго въ „жидовство" подъ вліяніемь Схаріи; ли-вонцы продолжаютъ свои интриги и убЄждаюгь Адельгайду кокетничать съ Холмскимъ, удерживая его отъ военныхъ дЄйствій противъ ордена, угрожая открыть тайну отступничества Княжича, за которую ему грозитъ костеръ. Третьему акту дано названіе: „Жидовская кабала"; Адельгайда чарами своего кокетства завлекаетъ Холмскаго и наводитъ его на мысль изменить царю и отечеству; Рахиль узнаетъ про сблинувшій измінническіе замыслы князя Холмскаго, предупре-дилъ о нихъ псковское віче— и Холмскій остается безъ войска, которое отпало отъ него. Пятый акты „Опала"; Холмскій терпить окончательное крушеніе своихъ замысловъ и силою обстоятельствъ вынужденъ соединить руки влюблен-ныхъ—Адельгайды и Княжича; самому же ему объявляется отъ царя Ивана Васильевича страшная „опала".

Къ этой пьесі Глинка написалъ увертюру, четыре антракта и три пісни (а именно: пісню Рахили во 2-мъ акті „Съ го-рнихъ странъпалъ туманъ на долины", пісню няни ея, Ильиничны „Лодитъ вітерь у воротъ", въ томъ же акті, и пісню Рахили: „Я видала его, жениха моего, въ тихомъ сладостномъ сні", въ з-мъ акті). Пісни Рахили отличаются строгимъ, старо-еврейскимъ колоритомъ и сильнымъ драматизмомъ (особенно вторая, со словами: „Онъ невісту свою съ сміхомь бросилъ въ ріку"); пісня Ильиничны стала народною, благодаря своему красивому плясовому мотиву. Антракты тісно примикають, по музыкальному своему содержанію, къ сценическому дійствію, но шедевромъ всей музыки къ „Холм-скому" является увертюра. Вотъ что пишетъ о ней ОЬровъ*):