Въ заключеніе нашего обзора исторіи русской оперы за 1674—1800 гг., окинемъ б^глымъ взглядомъ весь этотъ первый перюдъ исторіи русской оперы. Она развивается медленно, за первые 125 лігь своего существованія, но закономірно. Царь Алексій Михайловичъ разбиваетъ средневі-ково-московскій предразсудокъ—мнініе о музьікі и театрі, какъ „бісовской потіхі" и пріучаеть Русь мириться съ самымъ фактомъ существованія оперы. Петръ Великій от-воевываетъ театру и опері почетное місто —въ московскомъ Кремлі. Императрица Анна Іоанновна хлопочетъ уже о правильной постановкі опернаго діла на Руси—и приглашаетъ Арайю. Съ 1735 г. развитіе русской оперы идетъ впередъ быстрыми шагами. Съ легкой руки Тредіаковскаго, вырабатывается привычка слушать иностранную оперу на родномъ язьїкі. Пріізжіе композиторы начинаютъ писать свою музыку на оригинальныя русскія либретто (Мартини, Сарти). Мало по малу появляются и природные русскіе композиторы, вводящіе въ русскую оперу русскую народную мелодію (00-минъ, Матинскій, Пашкевичъ). Требованія націонализма все повышаются, появляются новые, талантливые артисты-исполнители (Сандунова), иностранцы все съ большимъ вни-машемъ относятся къ віяніямь времени—и вотъ, въ началі 19 віка, итальянецъ Кавосъ вмісті съ русскимъ Верстов-скимъ, съ одинаковымъ почти рвешемъ къ „русскости", являются предшественниками великаго Глинки! Эта законо-мірность является залогомъ правильнаго и долговременнаго пути развитія, предстоящаго русской опері.
М}?зыка перваго столітія существованія этой оперы не удовлетворяетъ насъ, людей начала XX віка. Мы хотіли бы слышать въ этой музьікі радостные вопли петровскихъ и екатерининскихъ побідь, идиллію присоединеннаго Крыма, стоны раздираемой на части Польши, ужасъ великой французской революцій, отголоски пламенной музы Державина.... и не слышимъ этихъ могучихъ звуковъ! Но исторически-настроенный слухъ, даже и въ скромныхъ, тихихъ напівахь старой русской оперы перваго періода, слышитъ трепетъ золотыхъ крыльевъ духа цивилизащи, освобождающаго старую Русь отъ оковъ неприглядной действительности!
ГЛАВА ВТОРАЯ.
Второй періодь (1800—1835 гг.); Кавосъ, Верстовскій и др.
Ромавтязмъ въ опері, какъ новое віяніе 19-го віка. Сборная опера „Леста яли дні-провская русалка", какъ знаменіе времени. Кавосъ; біографія н оцінка его деятельности. „Йванъ Сусавинъ" (1815 г.) Кавоса. Верстовскій; его жизнь и творчество. „Ас-кольдова могила" (1835 г.) и мніте о ней Сірова. Другія пять оперъ Верстовскаго: „Панъ Твардовскій", „Ваднмъ", .Тоска по родиніи, „Чурова долина" и „Громобой". Алфавитный списокъ другихъ композиторовъ отчетнаго періода по тремъ рубрикамъ, указаннымъ въ заголовні 1-Й главы этого сочиненія. Либреттисты: князь Шаховской, Загоскинъ и Державин*. Театры н оперные півцьі отчетнаго періода.
Если сравнивать отношеніе страстности въ музыка къ темпераменту въ жизни, то можно вывести законъ объ обратной пропорціональности этихъ двухъ видовъ змоціи: ч-Ьмъ бурн-Ье и разнузданн-Ье кипятъ страсти въ обществ-Ь, гЬмъ мягче и сдержанн-Ье звучитъ музыка того же историческаго періода и, наоборотъ, ч-Ьмъ спокойнее и культурнее д-Ьй-ствительная жизнь, тЬмъ тревожнее и страстнее музыка носителей этой жизни. Такъ и должно быть: музыка—языкъ внутренней души, а то, что называется „душою", принижается и затихаетъ въ буряхъ внешней суеты и тревоги (и наоборотъ); названный законъ коренится въ глубочайшихъ н-Ьд-рахъ бьпїя — тамъ, гд-Ь происходить в-Ьчная борьба или вечная игра духовныхъ и матеріальныхъ первоосновъ всего сущаго, Ормузда и Аримана, в-Ьчно-божескаго и в-Ьчно-демоническаго.... Неудивительно поэтому, что музыка конца 19 віка (наприм-Ьръ, Рихарда Вагнера, Чайковскаго въ „Патетической симфоній" и др.) такъ різко отличается отъ музыки конца і8 віка (наприм-Ьръ, Моцарта или Гайдна)— хотя тревожные до дикости, растерзанные и истерическіе вскрики и вопли Вагнера и Чайковскаго современны спокойному и культурному періоду исторіи, а тихія и мирныя, съ танцовальнымъ складомъ, мелодій Гайдна и Моцарта, современны зпохі великой французской революцій!
