Кстати о критике*, я благодаренъ ей за доброе отноше-ніе къ і-му изданію и въ особенности за симпатичную оцЄнку основной тенденцій сочиненія, изложенной въ „введеній" (признаніе мною одинаковой закономерности за обоими главными теченіями всякой оперы, какъ рода искусства: ме-лодическимъ и декламацюннымъ). Некоторыми указаніями моихъ критиковъ я воспользовался для улучшенія этого 2-го изданія сравнительно съ первымъ.
Я желалъ бы улучшать книгу съ каждымъ новымъ ея издашемъ, а потому и обращаюсь съ покорнейшею просьбою ко всемъ современнымъ композиторамъ, названнымъ въ этой книгЄ, музыкальнымъ критикамъ, либреттистамъ, опернымъ
—___________......._____________і\..........---1--------- -----
ской оперы,— не сгЬсняясь, указывать мн-Ь на пробелы в% моемъ сочиненіи и сообщать могущія служить къ пополне-нію этихъ проб-Ьловъ біографическія данныя, нотные материалы и т. п. (направляя все это на мое имя, по адресу: г. Рига. Мировой Съ-Ьздъ).... Заявляя эту просьбу на случай новаго изданія, я чуждъ излишней самонадеянности, памятуя все ту же мудрую поговорку: „у всякой книги своя судьба",— habent sua fata libelli!
Всеволода Чешихинъ.
г. Рига, ноябрь 1903 года.
ПОСВЯЩАЕТСЯ русскимъ музыкальнымъ игдателямъ: ПЕТРУ ИВАНОВИЧУ ЮРГЕНСОНУ въ МосквЪ и
МИТРОФАНУ ПЕТРОВИЧУ БЕЛЯЕВУ въ ЛейпцигЬ.
ИСТОРІЯ РУССКОЙ ОПЕРЫ
(1674—1903 ГГ.).
Введеніе.
Два теченія въ сфер* западно-европейскаго музыкальнаго творчества: опера мелодическая (опера въ собствеиномъ смысл* слова) и опера декламаціонвая (музыкальная драма). Закономерность обонхъ направленій опернаго искусства и стремленіе ихъ къ художественному синтезу, остающемуся недосягаемымъ идеаломъ. Наличность тіхь же теченій въ исторія русской оперы. Русская народная пісня, какъ особенный матеріал», обусловивши своеобразіе русской оперной музыки; особенности мелоднческаго строєній и трудность гармонизаціи русской пісни. Пять періодові въ исторія русской оперы.
Искусство слова — искусство античной древности; искусство звука—искусство христіанскаго средневековья.
Слово возбуждаетъ опредЄленньія, ясныя, точныя пред-ставленія въ уме слушателя; музыкальный звукъ возбуждаетъ неопред-Ьленныя, неясныя ощущенія. Люди „положительные", привьікшіе довольствоваться заботами и мыслями о реаль-ныхъ благахъ жизни, нелюбятъ музыки: съ нихъ достаточно искусства слова, т. е. литературы и поззіи, если только они вообще обладаютъ эстетическою потребностью. Эллины, уравновешенные реалисты, по общему складу своего міро-воззрЄнія, любившіе преимущественно внешнюю, реальную сторону жизни (не даромъ у нихъ процветала скульптура, это реальнейшее изъ искусствъ) не были музыкальны. Они создали драму и трагедію и, допуская участіе музыкальныхъ инструментовъ въ скандированіи стиховъ со сцены, создали что-то вроде мелодрамы и мелотрагедіи,—но они не могли создать оперу. Ихъ драматическое творчество дало матеріал-ь грядущимъ либреттистамъ—не болЄе. °-- ~ п*-
разомъ, суждено было---
стіанскаго богослуженія. Челов-Ькъ, недовольный реальнымъ м1ромъ, жаждавшій считать себя сыномъ вЄчности, предавался религіозной меланхоліи; тутъ-то и понадобилась ему музыка; выражаясь словами русскаго поэта, средневековому человеку дано было „два слуха": „онъ слышалъ и церковный звонъ, и слышалъ вЄщій голосъ Духа". Христіанство разработало, въ тиши средневековыхъ монастырей и церквей, богослужебную, вокальную и инструментальную, музыку настолько, что положило основу другому элементу оперы—музыкальному.
