Сложн*е и нервн*е „Руеи"—„Ася" Ипполитова-Иванова. Впервые эти „лирическія сцены" (въ трехъ актахъ или пяти картинахъ) шли 28 сентября 1900 г. на сцен* московской Частной оперы, при состав* исполнителей: Гагинъ—г. Шка-феръ, N. N.—г. Кругловъ, Ася—г-жа ЦвЬткова, фрау Луизе— г-жа Петрова, студентъ-сенюръ—г. Секаръ-Рожанскш, старый буршъ—г. Левандовскій.
Либреттистъ „Аси", Н. А. Невструевъ, далъ опер* по-воротъ не совс*мъ согласный съ тургеневскимъ прототи-помъ (изъ разсказа подъ т*мъ же заголовкомъ). Ася у Тургенева прежде всего—своего рода Протей, кокетка по природ* и призванію, по поводу которой вспоминается старин-
1) Въ „Русской Музыкальной ГазегЬ" я наш ел ъ указаніе, что въ Харькова, въ 1898 г. на концерті, были исполнены отрывки изъ оперы Иииолитова-Пванова „Азра*. Возможно, о днако, что сущестиуетъ третій Ивановъ, котораго и спутали съ авторомъ „Руеи*.
ный стишокъ Богдановича: „во всЬхъ ты, Душенька, наря-дахъ хороша!" — а затЬмъ уже она — болезненно-страстная девушка, мучительно чувствующая свое внебрачное рожде-ніе; Н. А. Невструевъ же отгЬнилъ въ своемъ либретто эту последнюю сторону Аси, ея болезненную жажду любви, характерную для психології! такихъ гамлетовскихъ натуръ (такъ какъ вЄдь герой, ув-Ьренньїй въ ceo-fe, скорее можетъ обойтись безъ привязанности, ч-Ьмъ неудачннкъ гамлетовскаго склада). Получилось, пожалуй, н-Ьчто не столь эффектное въ вн-Ьшнемъ смысл-fe, какъ въ разсказ-fe Тургенева, но бол-fee глубокое и психологически-интересное, и вполнЬ подходящее къ музыкальной личности Йпполитова-Иванова, несомненно, склоннаго къ лирическому элегизму. А тутъ какъ разъ оперный типъ Татьяны (въ „Евгеніи ОнЄгинЬ" Чайковскаго) невольно пришелъ на умъ.... и вотъ, вмЬсто Аси, получился двойникъ Татьяны вообще и „сцены письма" въ частности (въ „Ас-fe" какъ и въ „Евгеніи ОнЬгинЬ", есть своя „сцена письма")! Кстати припомнился Ипполитову-Иванову и самъ ОнЬгинъ, прототипъ фата N. N. въ „Ас-fe", а тамъ и Лен-скій пригодился для изображенія мечтательнаго Гагина (въ „Ас-fe") въ изв-Ьстномъ св-ferfe и поворот-fe.... Я, однако, cn-fe-шу оговориться, что „Ася" не есть прямое подражаніе „Евге-нію Онегину", какъ „Дубровскій" Направника не есть прямое подражаніе „Пиковой дамЄа; оперы И.-Иванова и Направника подражательны лишь въ томъ смысл-fe, что, очевидно, возникли не путемъ органическимъ, изъ глубокой внутренней потребности, изъ накопившихся жизненныхъ впе-чатлЄній, а изъ побужденій бол-fee или мен'Ье внЄшнихь и случайныхъ, среди которыхъ славолюбіе играеть важнЬйшую роль. ЪЯ хочу написать то-то!"—соображаетъ композиторъ, которому надо-Ьлъ, приспичилъ какой-либо сюжетъ, давно уже копошившійся въ немъ; такой композиторъ не задается вопросомъ о стилі — послідній определяется самою идеею произведенія и, въ силу этого, является оригинальнымъ. „Я могу написать оперу въ манер-fe Чайковскаго, которую такъ любить публика!"—соображаетъ капельмейстеръ, и пишетъ бол-fee или мен-fee „капельмейстерскую" оперу.
