Тімь временемъ развивалось театральное, а вмъсгЬ съ гЬмъ и оперное, діло и въ С.-Петербургі, куда былъ заве-зенъ театръ около 1710 г. младшею сестрою царя Петра Великаго, упоминавшеюся царевною Наталіею Алексіевною, страстною театралкою (если вірить „Запискамъ о Россіи при Нетрі Великомъ" Бассевича, она сама сочинила дві

по русски). Царю, однако, предложили, вмісто чеховъ, нім-цовъ, да еще на обременительныхъ условіяхь; онъ не согласился. Заботы правленій отвлекли Петра отъ его благого наміренія, да и жить ему послі этого оставалось уже немного (Петръ Великій скончался 28 января 1725 г.).

Въ конці 1723 г. явилась въ Петербургъ труппа ні-коего Манна, дававшая представленія на німецкомь язьікі, начиная съ 27 ноября; труппі покровительствовала императрица Екатерина I: изъ ея расходной книги видно, что Маннъ получалъ награды (напримір-ь, 24 декабря 1723 г. „дано ко-медшнтамъ Манну съ товарищи 50 червонцевъ*1—сто рублей). Въ театрі нерідко бывало семейство государя и находившійся въ то время въ Петербургі герцогъ голштинскій (впослідствіи супругъ царевны Анны Петровны) со своею свитою. Театръ поміщался гді-то на Мойкі; по словамъ Штелина, труппа Манна состояла изъ весьма дурныхъ ко-медіантовь, „которые, однако, въ зрителяхъ не иміли никакого недостатку41. Въ точности неизвістно, входили ли въ репертуаръ Манна „оперы44.

Къ новой жизни возродился петербургскій театръ при императриці Анні Іоанновні, въ 1732 г., послі коронацій, поселившейся въ Петербургі. Въ томъ же 1732 г. императрица устроила спектакль во дворці, съ учаспемъ пів-цовъ; по этому поводу было написано къ архієрею (віроятно къ веофану Прокоповичу) письмо, съ требовашемъ прислать трехъ півчихь. Для представленія было избрано школьное „дійство объ Іосифі"; въ постановкі, а віроятно и въ со-чиненіи его, принималъ участіе воспитанникъ славяно-греко-латинской академій, извістньїй Василій Кирилловичъ Тре-діаковскій, которому по этому случаю и было пожаловано сто рублей. Актерами были півчіе и кадеты, въ томъ числі и сыновья Бирона, Петръ и Карлъ. Сохранился списокъ дійствующихь лицъ съ описатемъ костюмовъ нікоторьіхь изъ нихъ и подробный реквизитъ пьесы. Судя по этимъ дан-нымъ, пьеса представляла полное драматическое воспроизведете всей библейской исторіи Іосифа, съ участіемь аллего-рическихъ фигуръ Благоліпія, Чистоты, Смиренія, Мерзости, Злости, Зависти. Благоліпіе было одіто въ юбку изъ алой крашенины, на фижмахъ, съ проггЬзнымъ лифомъ, обшитымъ серебряными позументами; на Чистоті—юбка білая, безъ позументовъ, вінчикь лавровый, въ рукахъ лилія. На Мер-

~* т ттт ««п*«Д«ппгт тті ттоДчгч/^*^т пг\пппапайи 1^1 Л ТЮттт»іІІ ИЯПк и при немъ двое сенаторовъ, Пентефрій, его жена и пять рабовъ, мудрецъ, виночерпій, хл*бодаръ, слуга, палачъ или спекуляторъ („короткое платье, какъ балахонъ, изъ крашенины красной; шапка желтая съ перомъ; подъ исподъ— бострогъ короткій"). Декоративною частью зав*дывалъ ма-шинистъ-итальянецъ Аволіо. Для постановки со стороны режиссера—тонкаго знатока грубыхъ вкусовъ современной публики—требовалось: „одного козла сделать такимъ обра-зомъ, какъ живой, съ шерстью; подъ горломъ пузырь, который бы налитъ былъ краснымъ виномъ: какъ заколють, то-бъ вино вм*сто руды (крови) вышло". Роль жены Пен-тефрія—единственную женскую во всей пьес*—игралъ ка-детъ Тургеневъ.