Лаждь намъ въ дійствіи вымыслъ неопасный—

Да вси увидятъ съ похвалою діло,

Еже то нами діется всеціло.

1) Стоитъ упомянуть о слъдтющем* курьез**. Іезуитьі воспользовались модною оперою и. применительно кт. своин* нуждам*, передыхали ее въ аллегорическую мнстерію, гд* Дафна, возлюбившая лавровое дерево больше Феба, явилась прообразом* и символом* Хряста, возлюбившего дерево «рестное паче прелести міра сего. В* этом* вид* пьеса, начинавшаяся прологомъ, гд-в „Amor profanue ab Amore divino jubetur theatro cedere" („Любовь мебесная получает* на спен-я приказ* отпасть от* иірскои Любви") и кончавшаяся эпилогом*, изображавшим* „nuptias Christi cum arbore cru eis" („в-внчаніе Христа с* крест-BWM* деревом*11), была в* 170а г. издана под* заголовком*: „Daphne in arborem mutata, а Phoebo dllecta* и т. д.—См. у П. О. Морозова, „Исторія русскаго театра", 1889 г. (стр. аоо).

Вы мя извольте къ нощи проводити, А теперь д-Ьло прилежно смотрите4*.

Вотъ содержаніе этой любопытной оперы, какъ оно изложено въ предпосланномъ ей „аргумент*":

„Аполлонъ, посланный отъ неба (яко же у поэтовъ), у Адмета короля еессалійскаго пасяше девять лгЬтъ овцы въ л-Ьсахъ, изъ которыхъ змія, рекомаго Пито, великія пакости въ людяхъ д-Ьющаго, благополучно уби (отчего между пастырями славу получивши)—выхваляше лукъ свой и стр-Ьлы паче Купидиновыхъ. Имъ же (т. е. Аполлономъ) зараженная (т. е. зад-Ьтая) Венусъ возбудила Купиду на отмщеніе. Того абіе уразила Купидо на Дафнисъ, д-Ьвицу еессалійскія р-Ьки: ибо оную, отставшую тогда отъ подружій своихъ и заблуд-шуюся въ л-Ьсахъ, устр-Ьли оловянною, Аполлона же — златою стр-Ьлою. Отнюду же (т. е. всл'Ьдствіе этого) уязвися Аполло, гоняше повсюду за нею и златыми словами скло-няше отнюдь не хотевшую. Тогда Купидо на стран-fe (т. е. со стороны), посм-Ьваяся, стояше. (Тогда Дафнисъ), прибігши, наконецъ, утружденная гоненіемь отъ Аполлона, просить Діани—дабы въ камень или въ древо самую (ее) превратила. Что видя, Діана едва не достигшую Аполлономъ (т. е. едва не настигнутую Аполлономъ Дафну), абіе въ древо лавровое преврати ю (ее)—о чемъ Аполло з-Ьло съ горькимъ плачемъ рыдаше. (Аполло), потщався (т. е. по-размысливъ), желаше кое-любо отм-Ьнство показати (т. е. желая отличить какимъ-либо способомъ лавръ), посвяти его: да свяжутъ изъ листвія онаго короны въ победу тріумфовь!".

Кунсту не долго пришлось зав-Ьдывать своимъ театромъ—

Зрего какой-нибудь годъ: въ 1703 г. онъ умеръ и его труппа ыла отпущена на родину. Остались, однако, въ Москв-fe вдова его Анна, да актеръ Бейдляръ, которымъ и было поручено продолжать театральное д-Ьло съ русскими учениками театральнаго училища. Въ ма-fe же 1704 г. во глав-fe труппы и театральнаго училища является новое лицо, не професіональний актеръ, а золотыхъ д-Ьлъ мастеръ Отто Фирстъ (по русски его звали Артеміемь); это было, очевидно, лицо, хорошо ознакомленное съ русскимъ языкомъ: еще въ 1704 г. труппа давала представленія на німецкомь и русскомъ языкахъ, а съ 1705 г.—только на русскомъ. Фирстъ, однако, оказался очень слабымъ антрепренеромъ; актеры жаловались на него, что онъ ведетъ разгульную жизнь, безчестить ихъ напрасно бранными словами и вовсе не занимается ихъ обученіемь: юи которыя комедій они, комедіанта, выучили,—и rfc комедій, за нерад-Ьніемь его въ кумп-лементахъ и за недознаніемь въ р^чахъ, д^йствують не въ твердости—для того, что онъ, иноземецъ, ихъ русскаго поведеній (очевидно, въ смысл-fe: русскаго быта) не знаетъ". Вообще, съ первыхъ-же л-Ьтъ существованія московскій театръ сталъ опускаться,—прежде всего уже потому, что государь со дворомъ оставили Москву и переселились въ новую столицу. Труппа Фирста кое-какъ, однако, существовала: она принимала участие въ процессш при погребеши Головина, и для этого были ей выданы изъ театральнаго платья глаты добрыя всея воинсюя одежды: и съ поручи, и съ рукавицами". Въ 1707 г. представлетя въ комедШной хоромин* прекратились: все „уборство" изъ „комед1альнаго анбара" было взято въ село Преображенское, для домашняго театра, устроеннаго царевною Натал1ею Алексеевною *);— русское драматическое искусство возвратилось на старое пепелище, видевшее некогда представлетя Грегори. Съ этого времени московсюй театръ пересталъ быть публичнымъ; плохо пришлось и самой „хоромине". Въ томъ же 1707 г. какой-то Корчминъ „за именнымъ государя указомъ" началъ разбирать комед!Йную храмину; загЬмъ эта работа была остановлена, но Корчминъ уже усп-Ьлъ многое перепортить, а на починку уже не было сметы. Еще въ течете н-Ьсколькихъ л-кгь изъ полуразрушеннаго здатя таскали театральныя принадлежности и „перспективы", а поел* 1713 комшпйная хоромина уже вовсе не упоминается въ источникахъ по исторш русскаго театра.