Обстановка комедійной хоромины была, по тогдашнему времени, роскошна; костюмы отличались изяществомъ, хотя Кунсту и приходилось выслушивать „попрекательныя и укор-ныя слова", зачімь онъ ділаегь платья только полотняныя и обшиваетъ ихъ мишурою, а не настоящимъ золотомъ? „Не размышляютъ,—оправдывался онъ,—аще бы прямое золото было, то при свічахь не яснилось и на театрі не тако явилося; а прямымъ (золотомъ) на сто тысячъ рублевъ нечего ділать".... Міста въ хоромині были четырехъ разря-довъ: въ го, 6, 5 и з копійки. Ярлыки (входные билеты) печатались на толстой бумагі и продавались сторожами въ особыхъ „чуланахъ". Въ теченіе 1703 г. собрано съ публики „комедійной хоромины смотрящими людьми" 406 руб. 23 алтына; въ 1704 году, съ 15 мая по го ноября—388 руб. 9 ал-тынъ 4 деньги. Спектакли давались въ 1704 г. дважды въ неділю, по понедільникамь и четвергамъ. Средній сборъ за спектакль въ 1704 г.—7 руб. 46 коп.; средняя цифра зрителей на спектакль—124 человіка. Максимумъ сбора: 24 руб. и максимумъ числа зрителей—400 человікь. Спектакли кончались часовъ въ 9 или го вечера; длились, віроятно, не меніе пяти часовъ; слідовательно, начинались въ 4 или 5 час. пополудни. Государь, ради облегченія посітителей и уси-ленія театральныхъ сборовъ, 5 января 1705 г. указалъ: „Комедій на русскомъ и німецкомь языкахъ2) дійствовать и при гЬхъ комедіяхь музыкантамъ на разныхъ инструментахъ играть въ указные дни въ неділі: въ понедільникь и чет-
1) Представленій, однако, вдля посп-Ьшенія**, стали даваться, еще до окончанія поствергъ. И смотрящимъ всякихъ чиновъ людямъ (т. е. зрите-лямъ) россійскаго народа и иноземцамъ ходить повольно и свободно безъ всякаго опасенія. А въгк дни воротъ городо-выхъ по Кремлю, по Китаю-городу и по Білому городу въ ночное время до 9-го часу ночи не запирать и съ про-Ьзжихъ указанной по воротамъ пошлины не имать, для того, чтобы смотрящіе того дійствія іздили въ комедію охотно".
Для того, чтобы исполненіе хотя-бы н-Ькоторыхъ ролей въ пьесахъ могло исполняться по русски, на первыхъ же порахъ пришлось завести театральную школу (какъ при Грегори)—хотя это и не нравилось Кунсту. Одновременно съ распоряженіями о постройкі „комедіальнаго анбара" Голо-винъ приказалъ дать Кунсту въ ученики десять челов-Ькъ „изъ русскихъ робятъ, какихъ чиновъ сыщутся, къ тому ділу удобныхъ". Въ началі октября 1702 г. „робята* были выбраны изъ подъячихъ и посадскихъ и отданы въ науку німцу, который долженъ былъ ихъ „комедіямь всякимъ учить съ добрымъ радініемь и со всякимъ откровешемъ*. Кунстъ своими учениками не былъ доволенъ, увіряя, что они запаздываютъ на представленія, и рішительно отказывался давать имъ костюмы, заявляя: „Невозможно русскихъ комедіантовь во всЬхъ комедіяхь своими теятерскими платьями, перьями, накладными волосами, башмаками, чулками, рукавицами, лентами и иными вещами нарядить, понеже имъ такихъ вещей на полгода не будетъ, а мні больше 1500 рублей стали, опричъ турецкихъ и персицкихъ, которые еще готовить надобно". Въ началі 1703 г. ученики жаловались, что они, „ходя въ Німецкую слободу по вся дни, платьемъ и обувью обносились и испроілись"; царь оказалъ имъ единовременное пособіе и веліль положить имъ жалованье: „смотря по персонамъ: за кімь діла больше, тому дать больше, а за кімь діла меньше, тому меньше" *).
