„Сыновомъ моимъ постъ—врачество драго.
Постъ—животъ души, постъ—пагуба злаго" и т. д.
Разумеется, новое школьное дійство могло быть только жалкимъ суррогатомъ драмы Грегори въ настоящей коме-дійной храмині, съ живыми, а не аллегорическими людьми на сцені. Петръ Великій прекрасно это понималъ и при первой же возможности постарался возобновить комедійное діло своего отца.
Во время своего заграничнаго путешествія, Петръ Великій иміль случай убідиться въ важности театральныхъ представленій для культурной жизни европейскаго общества. Въ 1697 годУ въ Амстердамі данъ былъ въ его присутствіи балетъ „Купидонъ"; въ Ьіні и Лондоні онъ посіщаль пред-ставленія итальянской оперы, въ то время только что вхо-дившія въ моду, и даже восхищался лондонскою примадонною Кроссъ. Въ бытность въ Віні и іюля 1698 г. Петръ принималъ участіе въ пастушескомъ маскараді (ШігЛзсЬаЛ*) съ куплетами и танцами, явился въ костюмі фрисландскаго крестьянина и, по окончаніи спектакля, много танцовалъ. Явилась мысль о возобновленіи заброшеннаго комедійнаго дійства.
Какъ нікогда Стаденъ, такъ на этотъ разъ предложилъ свои услуги, по части набора труппы, нікто Янъ Сплавскій, кажется родомъ словакъ, изъ Венгріи, дослужившійся въ русской службі до капитана. Въ іюні 1701 г. онъ былъ командированъ заграницу съ поручешемъ навербовать и привезти въ Москву труппу актеровъ и півцовь. Сплавскій въ Данцигі договорился-было съ антрепренеромъ одной изъ німецкихь странствующихъ труппъ, 1оганомъ-Христномъ Кунстомъ, но въ рішительную минуту діло разстроилось, какъ нікогда у Стадена съ рижскими актерами. „Тамо мні говорено,—писалъ по этому поводу Сплавскій словами дан-цигскихъ артистовъ,—что здішняя (т. е. русская) земля столь худа есть, что никто въ оной исправитись не можетъ. Но какъ я о томъ спрашивалъ. от^----- — ----*
тл миНЬ ГкТЧэНЬт'~"~ _____ ___..........________......_____ . ____________ _____
служилъ въ капитанскомъ чині, а какъ онъ о жалованьі билъ челомъ, то его веліли бить кнутомъ, и для этого онъ сбіжаль. И то неправда!". Узнавъ объ этой неудачі, государь приказалъ Сплавскому, вернувшемуся въ госсію, списаться съ актерами и обнадежить ихъ. Но Сплавскій отозвался, что для успіха діла необходимо ему, Сплавскому, снова сьіздить лично въ Данцигъ, „а для подлиннаго уві-
Еенія" недовірчивьіхь артистовъ взять съ собою подъячаго. ►ъ виду такого доклада, государь указалъ Сплавскому іхать въ Данцигъ вмісті съ подъячимъ СергЬемъ Ляпуновымъ; оба и отправились въ январі 1702 г. На этотъ разъ ціль была достигнута; Сплавскій „во имя царскаго величества" заключилъ 12 апріля 1702 г. съ Кунстомъ контрактъ, по которому „комедіантскій принципалъ" со своими „дійствую-щими людьми" обязался, за ежегодное жалованье въ 6,ооо ефимковъ (по тогдашнему курсу: 4,200 рублей) „яко вірному рабу надлежитъ, Его Царскаго Величества всіми вымыслами и потіхами увеселять, и для того всегда бодръ, трезвъ и готовъ быти".
Въ приглашенной труппі, кромі „начальнаго комедіанта" Кунста (онъ назывался также „Его Царскаго Величества ко-медіантскимь правителемъ") и его жены Анны было 7 акте-ровъ. Въ конці іюня 1702 г. труппа прибыла въ Москву, а неділи черезъ дві Кунстъ уже явился въ посольскій при-казъ съ пространною жалобою на Сплавскаго и Ляпунова, съ которыми онъ, какъ видно, успіль поссориться во время пути. Главныя обвиненія, предъявленныя имъ противъ своихъ приставовъ, заключались въ томъ, что они не дали ему времени и возможности „промыслить добрыхъ комедіантовь, которые искусны въ поючихъ дійствахь" (т. е. въ операхъ).... „Царскаго Величества комедіантскій правитель" прежде всего приступилъ къ постройкі въ Москві „ділательнаго двора" (театра), но сразу же возникли затрудненія со стороны дья-ковъ посольскаго приказа, въ відініи котораго (какъ и ра-ніе, во времена Алексія Михайловича) находился театръ. Но бояринъ Эедоръ Алексіевичь Головинъ, начальникъ приказа, не любилъ шутить и веліль строить комедійную хоромину на Красной площади, „близъ тріумфальньїхь избъ". Это произвело сенсацію; дьяки были поражены выборомъ такого '„знатнаго міста" для комедій. Они пытались-было сбыть діло съ рукъ и спустить его въ Оружейную палату: „намъ-молъ такія діла не заобычны и волочиться, ей, государь, не можемъ", но Головинъ ихъ же осміяль: „Гораздо вы утЬснены ділами?... Скучно вамъ стало!" Дьяки не сда-нялигк и ппппмттм тгпмепіятттчнкій анбятуь" пеоенести купа заморской потіхи: „Комедіанть совершенный ли мастеръ?— докладывали эти театральные критики Головину,—.... опыту ему не было.... А какую комедію готовить, и тому принесъ німецкое письмо; а по разговорамъ, государь, переводчиковъ, слышимъ, что мало въ ней пристоинства". Но тутъ уже за-греміль голосъ самого Петра, и комедійная храмина была отстроена въ два місяца: „а въ ней театрумъ, и хоры, и лавки, и двери, и окна; и внутри ея потолокъ подбить, и кровля покрыта, а снарз'жи обита тесомъ". Постройка обошлась боліє тысячи рублей,—деньги, по тогдашнему времени, не малыя. Хоромина иміла въ длину 18, а въ ширину го сажень. Она освіщалась сальными свічами, причемъ подъ-ячіе посольскаго приказа, въ предотвращеніе пожара, обязаны были наблюдать за тімь, чтобы публика не курила. Къ концу 1702 г. храмина была готова *).
