Не даромъ три акта опернаго либретто „Вражья сила" были написаны Островскимъ; драматическое значеніе этого либретто превосходить значеніе зауряднаго опернаго текста. Л. Саккетти иміеть основаніе восхищаться драматизмомъ „Вражьей силы", говоря о немъ слідующее:

„Драматизмъ, проникающій всю оперу, присутствующій, какъ видно изъ предыдущаго, въ самыхъ площадныхъ сце-нахъ и банальныхъ ситуаціяхь, представляетъ главное достоинство оперы. Въ этомъ отношеніи заслуживаетъ осо-беннаго вниманія личность Петра, которая въ либретто оперы получила весьма важное изміненіе. Въ пьесі Остров-скаго „Не такъ живи, какъ хочется*, изъ которой заимство-ванъ сюжетъ оперы „Вражья сила", Петръ только замы-шляетъ убить свою жену, но, въ поискахъ за нею, онъ заходить на ріку и едва не попадаеть въ прорубь; испуганный опасностью, которая едва не подбила его, нераскаян-наго грішника, онъ рішается измінить свою буйную жизнь. Безспорно, близкая опасность смерти могла сильно повліять на Петра—особенно, при громадной силі религіознаго элемента въ умахъ русскихъ і8-го віка, ко времени котораго относится содержаніе пьесы; но врядъ ли эта случайность могла заставить Петра забыть Груню совсімь и снова полюбить немилую жену. А конецъ пьесы Островскаго заставляете предполагать именно это. Трудно предположить, что широкая, разгульная натура Петра могла бы удовлетвориться узкою и тихою жизнью у домашняго очага.

Такой характеръ, какъ у Петра, ищетъ исхода въ край-ностяхъ. Ему дві дороги: или совершить преступленіе для удовлетворенія своей страсти, или впасть въ аскетизмъ для искупленія своей гріховной жизни. Поэтому нельзя не со-

1) Намекъ на наміревіе Петра убить инч£нъ неповинную жену свою, Дашу.

гласиться съ ОЬровымъ, который, подготовивъ въ Петрі крайнее озлобленіе противъ жены, какъ помехи его счастью съ Груней, какъ противъ его позора передъ толпой, приводить своего героя къ преступленію, и это преступленіе | Петръ совершаетъ въ надежді, соединившись съ милой, вырваться изъ ненавистной ему среды и отдаться жизни, полной отваги и раздолья, на привольныхъ берегахъ Волги. Мысль объ этомъ привольномъ житьі съ Груней и выводить Петра изъ колебаній и заставляетъ его рішиться покончить съ женой, со всімь ненавистнымъ прошлымъ.... х).

Переработка личности Петра у Сірова изміняеть самую идею произведенія, которая и придаетъ „Вражьей силі" интересъ громадный. Идея оперы состоитъ въ томъ, что преступленіе явилось результатомъ противорічія между страстью и идущимъ ей наперекоръ нравственнымъ за-кономъ. „Вражья сила" нетолько производить сильное впе-чатлініе, но и наводить на размьішленія, тімь боліє, что затрогиваетъ одинъ изъ жгучихъ общественныхъ вопросовъ.... Вотъ причина ея успіха." |

Не соглашаясь съ Л. Саккетти въ томъ, что допущенныя Сіровьімь изміненія въ тексті Островскаго усиливаютъ | интересъ оперы ^Вражья сила'4 сравнительно съ пьесою „Не такъ живи, какъ хочется" (ибо торжество нравствен-наг о закона у Островскаго настолько полно, что упразд-няетъ соціальную сторону брачнаго вопроса: для такого идеалиста, какъ Петръ въ пьесі Островскаго, бракъ, въ конці концовъ, достаточно хорошъ и въ его несовершенной соціальной формі единобрачія безъ права развода,—т. е. идея Островскаго „громадніе" сіровской), я тімь не меніе согласенъ въ общей оцінкі роли Петра, сділанной почтеннымъ профессоромъ. Петръ въ „Вражьей силі", не-сомнінно, одинъ изъ интереснійшихь оперныхъ персонажей на сцені русской оперы. Въ особенности согласятся со мною петербургскіе меломаны, видівшіе и сльїшавшіе, въ 8о-хъ годахъ 19-го віка, въ роли и партій Петра, г. Прянишникова!