Стасов всегда выступал как представитель определенной, сознательно выраженной тенденции, не боясь самого этого слова и не находя в нем ничего обидного и предосудительного. Напротив, он настаивал на том, что настоящее, глубокое искусство должно ясно сознавать свои пели п бороться за них страстно, стойко и убежденно. Ведя всю свою жизнь упорную и ожесточенную полемику с множеством разнообразных противников, Стасов никогда, однако, не вступал в спор только ради спора. Совершенно исключен был Для него во всякой полемике и личный момент. Поводом Для печатных выступлений против того или другого липа с его стороны всегда являлись разногласия принципиального, идейного характера. Если же такие разногласия возникали, то его не останавливали ни авторитет, слава и популярность того, с кем ему приходилось спорить, ни личное уважение и Дружба.

В своих суждениях Стасов нередко бывал пристрастен, а иногда и явно несправедлив. Восставая против чрезмерного уважения к прошлому во имя прав живого и настоящего, он отвергал наряду с устаревшим, потерявшим уже свое значение, многое подлинно великое и ценное в классическом искусстве. Не все сумел он по достоинству оценить и в том, что являлось его современностью. Достаточно указать на очень узкое н одностороннее понимание им Чайковского.

Но дело не только в том, что отрицал Стасов и насколько он был справедлив в тех или иных своих отрицаниях, а в том, что заставляло его отрицать, каковы были при этом его побудительные мотивы ■ стимулы. Пресловутый стасовскнй «негативизм» вызывался отнюдь не отсутствием художественного чутья или дефектами эстетического воспитания. Стасов не только очень хорошо знал, но и любил многое из того, о чем высказывался в печати резко критически. При всей безапелляционности и категоричности его приговоров в нем самом происходила внутренняя борьба по отношению к оценке различных художественных явлений: «...в нем, в душе его и в убеждениях далеко не все было так гармонично и логично согласовано, как это кажется со стороны», — справедливо замечает Б. В. Асафьев. Защищая Стасова от обвинений в узком, ограниченном позитивизме и натурализме, Асафьев указывает на то, с каким восторгом н обожанием относился он к сонате Шопена Ь-гпоН, фантазии Шумана С-с1иг, «Пляске смерти» Листа, как он любил все, в чем проявлялись смелый романтический полет воображения или нежная утонченность и одухотворенность чувства. Мы знаем по воспоминаниям ряда лит. что Стасов навсегда сохранил любовь к кумиру своей юности Россини, восторгался Мсйербером, ценил многое в «Фаусте» Гуно. О том. как глубоко потрясала его музыка Чайковского, вопреки всем порицаниям композитора, говорят не только интимные признания, но и множество страниц в опубликованных стасов-ских работах.

Стасов был тонким и просвещенным ценителем искусства, с исключительной но шпроте восприимчивостью и способностью живо и остро реагировать на разнообразнейшие художественные впечатления, идеальным слушателем и зрителем, умеющим чутко проникнуть в «душу» произведений и найти контакт с идеями н намерениями автора. Не всегда Стасову легко и без колебаний давалось произнесение его отрицательных приговоров. Зачастую это требовало от него известного самоотречения и отказа от своих личных вкусов ц. склонностей. Характерно в этом смысле его признание в одном из писем Л. Толстому. Говоря об аристократизме и куртуазностн великих художников-живописцев XVI— XVII вехой —Рубенса, Веласкеса, Тициана, Веронезе, Стасов замечает: «Одной половиной моего существа — я им покоряюсь, нечего делать, эстетику из себя не выскоблишь, ведь уж мы так сделаны от природы, ее не переспоришь!»1.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">