Однако Козловского постигла такая же судьба, как и большую часть русских композиторов того времени, и вскоре после смерти его творчество оказалось почти совершенно забытым. Только несколько десятилетий тому назад оно начало вновь открываться исследователями, причем далеко не сразу было оценено во всем его объеме и значении. Так, для Н. Ф. Фнндейзена, заслуги которого в деле собирания и первоначальной систематизации материалов по русской музыке доглннкннского периода трудно было бы переоценить, Козловский оставался лишь «одним из последних по времени специально «придворных» композиторов данной эпохи»2. Односторонность такого представления о нем впервые была отмечена Б. В. Асафьевым- Обращаясь к театральной музыке Козловского, он подчеркивал в ней моменты героического пафоса, «возмущения и оскорбленной гордости». В частности, Асафьев указывал на особую роль «бетховен-ской» тональности c-moll у Козловского: «в патетических взрывах, стонах, уверениях, порывах и падениях музыки этой тональности, тональности героической печали, раскрывается новый мир чувствований, вырвавшийся на волю-

1 См.: Вэлза И. История польской музыкальной культуры, т. 1. М.„ 1954. с. 274-279.

2 Фнндейзен Н. Очерки по истории музыки в России с древнейших времен до конца XV11I века. т. 2. М.—Л., 1929. с. 277.

в Европе вместе с революцией и докатившийся до ее северных пределов»'.

Этот взволнованный, патетический строй чувств получил отражение и в камерной вокальной лирике Козловского, несмотря на ,то, что здесь еще заметно сказывается связь с традициями бытового домашнего музицирования XVIII века.. Новизна Песен Козловского отмечалась уже некоторыми из его современников. Немецкий композитор н музыкальный издатель И. Д. Гсрстенберг, основавший в 1791 году ното-издательское дело в Петербурге, рекомендовал Козловского, как «творите л я нового рода российских песен, которые по общему суждению всей музыкальной публики весьма прекрасны, превосходят большую часть наилучших французских, немецких и английских песен и ни в чем .не уступают италианским»2. По справедливому замечанию советского музыковеда, именно в песнях Козловского раньше всего проявились характерные черты его творческой индивидуальности. «Конечно,— пишет автор специального исследования о его вокальной лирике,— это пока еще скромная бытовая лирика XVIII века, тесно связанная с традициями домашнего исполнительства. Но в это простое, бытовое искусство композитор вложил новое романтическое мироощущение... С большой эмоциональной напряженностью зазвучали в его лирике интонации страстного порыва, отчаяния, волнующей скорби» 3.

По сравнению с песнями и театральной музыкой Козловского в музыковедческой литературе уделялось меньше внимания его полонезам, хотя и в количественном отношении и по своему удельному весу они занимают достаточно значительное место в его творчестве. Если некоторые из авторов, писавших о Козловском, касались его полонезов, то проявляли интерес лишь к одному их типу — именно к полонезам торжественно-репрезентативного характера, предназначавшимся для пышных официальных церемоний и празднеств4.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">