1 Ни и и ее в А В. Польские лесин в русских рукописных песеи-иик.х XVIII века.— В кн.: Русский фольклор, т. 8. М.—Л- 1963. с. 206.

значительно отличающихся от своего первоисточника1. Аналогичное явление можно наблюдать и в мелодике канта. Так,

МСЛОДИЯ ПОЛЬСКОЙ ПОКаЯКНОЙ ПеСНИ «ПоЦЛ ГПІ5ЄГПЄ> почти буквально была перенесена в два широко известных русских канта: духовный— сЕгда бог предста Ердана глубине» и любовно-лирический — «В несносной жалости душе нет радости»3. Если такое буквальное использование встречается сравнительно редко, то отдельные мелодические обороты польских песен прочно вошли в «интонационный слопарь» русского канта. Некоторые из них приобрели значение типических формул. Примером может служить заключительный мелодический ход из тон же песни «Мае тівегпе» от квинты минорного лада ваерх к VI ступени с последующим посту-пенно нисходящим движением к тонике:

Очерки и исследования по истории русской музыки

Этот оборот, очепидно привлекавший своей мягкой чувствительной окраской, повторяется в качестве заключительной формулы в большом количестве различных по содержанию кантов, подвергаясь лишь незначительным вариантным изменениям

Интересен путь странствований другой столь же излюбленной мелодической формулы, которая составляет основную попенку шуточной песни «Щиголь тугу мает», характеризуемой Позднеевым как «одна из популярных польских песен в русских рукописных песенниках XVIII века»1:

1 Указывая на наличие в русских рукописных сборниках рачительного количества польских духовных песен. В. Н. Перстц отмечал, что «путем продолжительного влияния иа них русских переписчиков постепенно в них стирались резкие особенности польских оригиналов» (Перстц В. Н. Историка-литературные исследования и материалы, т. I. Спб. 1900. с. 124). Ученый обрашнет внимание, в частносш, на то. что «все известные польские тексты значительно короче русских»; »то, но его мнению, сдопускаст предположение о известной доле самостоятельности переводчика» (там же, с. 176).

"См.: Келдыш Ю. История русской музыки, т. I. М — Л. 1948, С. 119.

■ Сл. таблицу в кн: Келдыш Ю. Русская музыка XVIII века. М. »965. с. 188.

1 Плт. по кв.: Русский фольклор, т. 6. с. 207.

Очерки и исследования по истории русской музыки

Т. Н. Ливанова отмечает наличие этого оборота (называемого ею «полевкой Щиголя») по крайней мере в десяти кантах духовного, торжественно-панегирического, любовного, шуточного характера, причем старейшие из приводимых исследовательницей образцов восходят к 80-м годам XVII столетия1. Мелодия «Щнголя» в полном виде, но с другими словами вошла в сборники русских народных песен конца XVIII века2. Эти наблюдения можно дополнить ссылкой на польскую духовную песню «Аггел пастырем мовил», которая приведена в сборнике ГИМ №1743 на языке оригинала, а затем неоднократно встречается в других сборниках в русском переводе. Приведенная в примере 5 попевка в несколько измененном виде дана здесь во второй фразе, составляя наиболее яркий мелодический оборот всего напева (л. 198 об.—199):


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">