Иозднеев впервые ввел понятие «никоновской школы песенной поэзии», теперь общепризнанное в советском литературоведении Представители этой школы внесли много нового в развитие силлабической поэзии. Они расширили ее тематику (хотя, за редкими исключениями, не выходили за пределы канонизированных религиозных сюжетов), создали новые ее виды, существенно обновили и преобразовали технику стихосложения. «Новоиерусалимские поэты и Симеон Полоцкий,— замечает Л. М. Панченко,—во времена Никона и междупатриаршества произвели переворот в версификации: относительный силлабнзм уступил место равносложному» *. Эта реформа несомненно стимулировалась метрической размеренностью мелодии в духовной песне нового стиля, являвшейся основной областью поэтического творчества новонеру-салимских стихотворцев. Связью поэтического текста с музыкой подсказывалась к группировка стихотворных строк в строфы, отсутствовавшая в более ранних образцах русской силлабической поэзии. Музыкальная строфа канта охватывала две или четыре строки текста, в редких случаях больше. Соответственно этому весь текст подразделялся на относительно законченные по мысли равные участки.
Произведения поэтов «никоновской школы» имеются в ряде рукописных сборников конца XVII —начала XVIII века, содержащих нотную строчку с подписанным под ней текстом. Среди них выделяется по своей полноте и разнообразию материала сборник из собрания Государственного исторического музея (ГИМ) Л? 1743я. В этом сборнике дано более 1100
1 Поздно г ■ Л. В. Никоновская шкода несенной по»чин.— В кн.: Труды отдела дрсгнсй русской литературы Института русской литерату-ры ЛИ СССР ПОДРЛ). т 17. Л—Л. 1961.
1 Пан I ■■ ■ > Л. М. Русская стихотворная культура XVII веха. Л., 1973. с. 34.
* Позднее» насчитывает всего 14 сборников, относящихся к >том\ периоду (си: Позднеев А. В. Песни-акростихи Гериана.— В кн. ТОДРЛ. т. 14. .Ч.-Л.. 1956. с. 365».
кантов1, различных по содержанию текста н в стилистическом отношении. На обороте листа 193 имеется надпись: «Собирал и переписал иеродиакон Дамаскин своею рукою». Имя прославленного византийского гнмнографа довольно часто присваивали себе церковные деятели того времени. В русской церковно-литсратурной практике XVII века известно несколько лиц, носивших это ими, в том числе иеродиакон Дамаскин, подписавший в 1680 году челобитную царю Федору Алексеевичу о разрешении Никону вернуться в Ново-иерусалимский монастырь, из которого он был удален и сослан на север предыдущим государем. Весьма вероятно, что именно этот Дамаскин, связанный с ближайшим окружением опального патриарха, был составителем интересующего нас сборникаг. Сборник представляет собой своего рода антологию книжной религиозной песни середины и второй половины XVII иска. Канты расположены в нем в алфавитном порядке3, что дает основание предполагать, что составитель имел в своем распоряжении какие-то рукописные источники и делал из них определенный выбор. Первоначальная подборка затем дополнялась то ли тем же Дамаскнным. то ли каким-то другим лицом. Начиная с л. 194, дан новый алфавит, доведенный, однако, только до буквы В. Некоторые из кантов, имеющихся в основном алфавите, выписаны здесь вторично.
