Исследователями древнерусского церковного пения обращалось внимание на то, что структура этого звукоряда имеет много общего с западной сольмизациоииой системой2. Думается, что такое совпадение не могло быть случайным и непроизвольным. В поисках средств к уточнению знаменной нотации русские теоретики, по-видимому, сознательно обратились к принципам сольмизациоииой системы, в то время еще широко применявшейся в музыкально-педагогической практике западных стран, видоизменив ее применительно к особенностям отечественной певческой традиции. Однако заимствование это оказалось недостаточно органичным. Здесь столкнулись два различных принципа, между которыми не могло быть достигнуто настоящего синтеза: один — чисто мелодический, основанный на мышлении целостными мелодическими формулами или попевкамн, другой — звуковысотный. исходящий из представления об отдельном звуке, как ступени определенным образом организованного, фиксированною звукоряда. Это противоречие неизбежно должно было со временем разрешиться победой одного из двух начал, что и произошло в конце XVII века, когда крюковое письмо бы-

1 См.; Б р а ж н и к о я М. В. Древнерусская теория музыки. По му-зыкально-палеогрзфнческнм материалам XV— XVIII веков. Л.. 1972. с. о!2.

'См.: Металлов В. М. Старинный трактат по теории м> шнн 1679 год*...— «Русская музыкальная газета». 1899. J4 12. Подробнее ос-гешастся этот вопрос в работе: I. von. Gardner Zum Problem de» Tonleiter-Aufbau* im allrussischen Neumengcsang.—«Musik des Ostens». 2. Kassel. 1963.

л о вытеснено пятилинейной «киевской» нотацией, оставшись в употреблении только у старообрядцев, которые не приняли официально санкционированных нововведений в области церковной обрядности и остались верными старой традиции.

На протяжении XVI и XVII столетий значительно возрос и обогатился попевочный фонд знаменного распева. Уже к началу XVII века количество попсвок по одним подсчетам приближалось к тысяче, по другим — перевалило за полторы тысячи. Практически невозможно было все это огромное множество удержать в памяти и свободно им распоряжаться. Различия между попевкамн сводились часто к мелким деталям, неуловимым при слушании. М. В. Бражников говорит ■о «гипертрофии» полевок к середине XVII века, приведшей к «потере ими своей характерности, к тому, что система гласо-вых полевок в конце концов начала изживать самое себя»

Распад и самоизживание попсвочной структуры означали кризис всей системы знаменного распева. Об этом же свидетельствовало возникновение особых, самостоятельных распевов, которые были генетически связаны со знаменным, но отличались от него по характеру мелодики и строению напевов. Зависимость от системы осмогласия (если она еще сохранялась) была н этих распевах в значительной степени условной и формальной. Таковы демественный и путевой распевы, наиболее ранние памятники которых относятся к XVI веку, киевский, болгарский и греческий распевы, получающие распространение но второй половине XVII века. Через эти распевы в русское церковное пение проникали новые нитона циониые элементы, расшатывавшие гласовую систему с ее регламентированной суммой нопевок, которые лишь различным образом комбинировались, сцеплялись между собой и варьировались при распеванин того или другого текста.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">