Вместе с тем самая система образования, естественно, еще не отличалась устойчивостью. Советское музыкознание находилось в стадии напряженных поисков и острых противоречий (примером тому может служить хоти бы горячая полемика, разгоревшаяся между сторонниками одновременно существовавших «трех систем» музыкального анализа: Яворского, Конюса и Катуара). Студенческая молодежь «Мунаиса» внимательно прислушивалась к этим спорам и жадно впитывала то ценное, что могли дать ей старшие мастера. У каждого из них нужно было брать «свое хорошее там, где его находишь» — будь то серьезные, содержательные исторические лекции М. В. Иванова-Борецкого, занятия по инструментовке у С. Н. Василенко или блестящие стилистические анализы в классе Н. С. Жиляева.

Вступив в ряды студентов-музыковедов. Ю. Келдыш сразу же оказался в гуще тех бурных споров, дискуссий и поисков, которые воодушевляли тогда этих первенцев советского музыкознания. В одном из своих очерков он выразительно описывает консерваторскую обстановку юных лет. «Когда в 1927 году я поступил в Московскую консерваторию, то был очень быстро охвачен этой атмосферой горячих споров, полемики, борьбы различных взглядов и течений. Надо сказать, что состав студентов научно-музыкального отделения в то время значительно отличался от нынешнего. Среди них было много людей гораздо более зрелых и взрослых, зачастую даже не столько по возрасту, сколько по жизненному опыту, пройденному пути общественной и трудовой деятельности. Некоторые из них занимали уже тогда заметное положение на музыкальном фронте. Это являлось, по-видимому, одной из причин того, что расстояние между учащимися и учащими было значительно меньше, нежели теперь, что имело и положительные и отрицательные стороны. Плохо было то, что хромала учебная дисциплина, педагоги не решались подходить к таким студентам с должной требовательностью и смотрели сквозь пальцы на довольно частые случаи манкирования занятиями или небрежного выполнения учебных заданий. Хорошее я вижу в отсутствии чрезмерной субординации, свободе и непринужденности в отношениях педагогов и учащихся»

Активный и энергичный по натуре юноша сразу включился в научную и общественную жизнь факультета. Еще до поступления в консерваторию он стал одним из первых членов той музыкально-общественной организации, которой суждено было сыграть столь важную, но и столь противоречивую роль в истории советской культуры 1920—1930-х годов: "Российской ассоциации пролетарских музыкантов. Основанная в 1926 году. Ассоциация привлекала в свои ряды талантливую молодежь, искренне преданную идее массового пролетарского искусства, но и чрезмерно радикальную в своем новаторстве. Нужно сказать, что деятельность РАПМ, справедливо осужденная впоследствии в партийных документах, в то время еще не носила такого директивного и догматического характера, какой она приобрела позже, на рубеже 30-х годов. Положительная ее сторона заключалась в широкой просветительской работе, в энтузиастической преданности лозунгу «искусство — массам». И молодой Ю. Келдыш, студеит-рап-мовец, увлеченно работает во всех видах музыкального просветительства: читает лекции в рабочих клубах и красноармейских частях, проводит занятия на рабфаке и в воскресной консерватории. Наряду с первыми комсомольцами консерватории — В. Белым, А. Дьяковым, М. Ковалем, К. Успенской — он принимает горячее участие в организационной и общественной работе вуза, в семинарах по социологии н эстетике, в дискуссиях по вопросам музыкального образования, в том числе н в обсуждении консерваторских программ2.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">