Так лишь в начале XX века получает широкое признание в России творчество Брамса. Г. Э. Конюс констатирует, в 1912 году, что «Брамс, которого так долго и упорно не хотели признавать россияне, вербует себе среди московских слушателей все новых н новых убежденных сторонников... Неизменно, бывало, холодное, вернее, враждебное, отношение к германскому неокласенку сменяется все более и более теплым»2.

Утихли споры о Вагнере, носившие такой ожесточенный характер в 60-х годах прошлого века и с новой силок вспыхнувшие на исходе столетия.

Одновременно осваивались и явления более отдаленного прошлого. С этой точки зрения особенно показательным было движение «баховского возрождения», в котором сыграли большую роль концерты А. И. Зилоти (в частности, проводившиеся им специальные баховские циклы) и деятельность «Московской симфонической капеллы», руководимой В. А. Булычевым. Отмечай важное эстетическое и общекультурное значение этого движения, Каратыгин подчеркивал живой, актуальный интерес баховского творчества, в котором каждая историческая эпоха открывает все новые и новые стороны: «Углубление в искусство Баха в то же время способствует опять-таки более полной, дифференцированной оценке завоеваний современного искусства... Мы развиваем в себе настоящую широту вкуса. Мы научаемся чувствовать и ценить индивидуальность автора, отнюдь не совпадающую ни с его «историческим значением», ни с обшим типом звукосозерцания данной эпохи»3.

Обращение к историческому опыту прошлого помогало решению сложных и жгучих эстетических проблем переживаемой эпохи, когда многие казавшиеся незыблемыми нормы музыкального мышления подвергались коренному пересмотру н ломке.

С такой именно точки зрения оценивал Ю. Д. Энгель постановку одной из первых итальянских опер, созданных на рубеже XVI и XVII веков, «Дафна» Ринуччинн и Гальяно, осуществленную в Москве Литературно-художественным кружком: «Эта затея, сама по себе очень интересная, особенно кстати теперь, в эпоху, которую можно назвать критической для эволюции оперы, да и вообще всей музыки до теоретических ее обоснований включительно. В такую эпоху особенно важно уметь смотреть не только вперед, но и оглянуться назад, не только теоретизировать о будущем, но и учиться у прошлого» '-

Более широкий, непредубежденный взгляд устанавливается в целом и на классическое наследство русской музыки. Отпадают несправедливо пристрастные оценки ряда произведений, связанные с борьбой различных группировок и течений минувшей эпохи, или с враждебным отношением реакционных кругов к демократическому национальному искусству. Даже творчество Мусоргского, вызывавшее наиболее упорное и длительное неприятие, становится повсеместно признанным. Если споры о нем и не прекратились вовсе, то они касались теперь частностей, нюансов оценки.

Вместе с тем усиливаются и негативные тенденции по отношению к прошлому, являвшиеся оборотной стороной того легковесного модернизма, который отвергал все прошедшее во имя исключительного интереса к новому. Так, Л. Л. Сабанеев в свойственном ему развязно-пренебрежительном тоне писал по поводу симфонического концерта под управлением Бруно Вальтера с программой из произведений венских классиков: «Публика в массе своей иногда любит послушать классиков, хотя» грешным делом, и позевывает на них, предпочитая им Чайковского. А нам музыкантам, конечно, ■слушать классиков — совсем не интересно, даже в гениальном исполнении, ибо все это уже слышано и переслышано»2.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">