Статья, которую сам Мясковский характеризовал как «спокойную», но несомненно благожелательную по тону, была написана им нехотя, без увлечения 2 и потому, вероятно, получилась сдержанной и суховатой но тону.

Внешнему блеску и холодности музыки Стравинского противопоставлялось необычайно свежее, живое и непосредственное дарование юного Прокофьева. Каратыгин подчеркивал, что при некоторых чертах наружного сходства творческий облик этих двух композиторов глубоко различен.

«Искусство очаровательное, пышно нарядное, бесподобно остроумное, ослепительно блистательное, но очень внешнее»'— так характеризует он музыку первого из них. Переходя к более молодому Прокофьеву, критик подчеркивает у него — «вулканический темперамент, умение вливать в старые мехи совершенно новое, великолепного гармонического букета вино, искусство органически сочетать классическую строгость и стройность формы и фактуры с содержанием, в высшей степени отвечающим современному звукосозер-цанию».

Еше более решительно и последовательно противопоставлял Стравинского и Прокофьева Игорь Глебов (Б. В. Асафьев): «Стравинский — последний представитель утонченнейшей и вместе с тем усталой, пресыщенной культуры. Красота его звукосозернания — красота подлинная, но почти лишенная прозрений в будущее. В творчестве

1 Из письмі В. В. Держа конскому от 9 чин 1914 г. — В ки Н. Я. Мясковский. Статьи письма, воспоминания, т. 2. с. 499

1 В письме В В Лержановскому от 12 ссят 1913 г. Мастамкьий пи-чая: «...■ должен Вам напомнить одно иі московских собеседований I косм ■ намекал, что настолько к нес не «то* охладел, что писать о ней. даже не не хочу, а просто ве могу — ома мне вполне безразлична» Там же. с. 330.

* Новейшие течения в русской музыке -- «Северные записки», 1Ч!Л. № 2. С 107.

Стравинского нет движения вперед, а только изощреннейший синтез прежних достижений. Стравинский — Весь в прошлом... Когда слушаешь музыку Стравинского, кажется, что его слово — последнее, что все — достигнуто; дальше идти некуда и бесполезно... Но вот появляются сочинения Прокофьева: веет свежестью, бодростью, самоуверенным тоном человека, сознающего свои силы. И при всем том чуется громадная творческая воля, творческий неудержимый порыв!»1.

Непосредственным поводом для написания этих строк был один из вечеров журнала «Музыкальный современник», в котором исполнялся вокальный цикл Стравинского «Из японской лирики» — произведение надуманное, формальное, не вызвавшее сочувствия лаже в близких композитору кругах. Отсюда, быть может, особая резкость и заостренность суждений критика. Но мысль о том. что Стравинский не столько прокладывал пути в будущее, сколько суммировал н подытоживал достижения предшествующей эпохи, встречается н в других асафьевскнх статьях того времени. Так. сравнивая «Скифскую сюиту» Прокофьева с «Весной священной». Асафьев писал о «тупике изощрения», в который завел русскую музыку Стравинский, и одновременно приветствовал творчество Прокофьева как «первую ласточку» грядущего музыкального обновления»*.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">