! Heeg С The oldest slavonk tradition of byzantine music. cProc**-ding of the British academy». London, 1953, p. 47.

* К о sc h m i e d e г E. Die ältesten Novgoroder Hirmologien-Frag-menle. Llg. 1—3. München. 19Г.2—1958.

* Heeg С Op. cil., p. 49.

ших точного диастематического (то есть интервального) значения и служивших только вспомогательным средством для напоминания мелодий, выученных на слух. За последние два или два с половиной десятилетня музыковеды-византологи вплотную подошли к раскрытию «секрета» палеовизан-тнйской нотации путем сравнения записанных ею песнопений с теми же образцами, представленными в средневизантий-ской нотации, которую удалось полностью расшифровать еще в двадцатые годы1. Эволюция способов музыкальной записи, как полагают исследователи, не была связана с изменением самих напевов, и они устойчиво сохраняли свою форму на протяжении нескольких столетий. Сопоставляя разные, исторически сменявшие друг друга типы Византии-ской нотации, X. Тиллиард пришел к выводу, что они «перелают мелодии потомству в легко узнаваемом виде от X до XIII века»2.

Можно ли. однако, думать, что эта византийская традиция сохранялась в такой же чистоте и неприкосновенности у славянских народов? Обращаясь к смежным областям древнерусской культуры — литературе, живописи, зодчеству, мы легко можем видеть, как изменялись заимствованные византийские формы, наполнялись новым содержанием, приобретали иной колорит, и вряд ли музыка могла быть в этом отношении исключением. Вероятно, уже в момент заимствования византийские напевы должны были подвергнуться известной переработке и быть приближены к привычному ДЛЯ славянского уха строю Интонирования. Иначе они не смогли бы пустить корни на новой почве и были бы обречены на скорое увядание.

По мнению Хега, некоторые особенности знаменной нотации указывают на характерный тип мелодического движения, протекавшего плавно и непрерывно от ступени к ступени и почти лишенного скачков на более крупные интервалы. Хег обращает внимание на то, что подобный склад мелодии присущ и позднейшим образцам знаменного распева, без труда поддающимся полной и точной расшифровке. Это говорит об определенной связи и преемственности между разными историческими этапами древнерусского церковного

2ih. éo-C OÎ,fo^l,' l96Î.2pEi 5-i8St°ry °f By"ftHBe mUSÎC and h>,mn°g"Ph«-

ftààll^ïJtLK^ik ^'Jhe fiî*?S of ear!y Byzantine music nota-iion.—«Byzantin ische Zeitschrift». 1952, H. I, S. 37.

псння. Если так, то уже в XI! веке закладываются основы самостоятельной русской традиции в области певческого искусства, достигшей столь яркого и пышного расцвета через три-четыре столетня. С этой точки зрения именно отступления от греческого оригинала, как бы они ни были на первых порах оте малы и несущественны, приобретают особенно важное значение, поскольку в них проявляется свой подход, свое отношение к заимствуемому. Постепенно накапливаясь, они привели с течением времени к образованию совершенно оригинального, самобытного мелодического стиля, который, по общему единодушному признанию, не имеет уже никакого сходства с средневековой византийской монодней.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">