В 1909 году началась деятельность В. Э. Мейерхольда-как оперного режиссера в Марианском театре. Пол его руководством здесь были поставлены «Тристан и Изольда» Вагнера, «Борис Годунов» Мусоргского, «Орфей» Глюка, «Электра» Р. Штрауса, «Каменный гость» Даргомыжского.

Для верной и объективной оценки оперно-режиссерской работы Мейерхольда нужно учесть особенности данного этапа в творческом развитии этого сложного и противоречивого художника. В Марнннский театр Мейерхольд пришел вскоре после нашумевших постановок в театре В. Ф. Коинс-саржевской. в которых он сознательно противопоставлял свои режиссерские принципы методу Станиславского. Приемы «условного» театра, связанного с эстетикой символизма, переносились Мейерхольдом и на оперную сцену. В некоторых из его оперных постановок проявились также стилизаторские тенденции, утверждающиеся им в «студни на Поварской» и в журнале «Любовь к трем апельсинам».

Свое понимание задач н методов сценического воплощения оперы Мейерхольд изложил в статье, предпосланной постановке «Тристана и Изольды» — его первой режиссерской работы в оперном театре. По существу, эта статья представляет собой развернутую эстетическую декларацию, в которой не только разъясняется режиссерский замысел данного спектакля, но высказывается и общий взгляд на природу оперного жанра и значение различных его элементов в образовании единого синтетического целого. Многие положения статьи соприкасаются с мыслями, высказанными в других печатных выступлениях Мейерхольда этих же лет, содержащих формулировку его театрально-эстетического кредо.

Прежде всего это утверждение примата пластически-живописного начала над драматическим в собственном смысле слова. Главным в опере, с точки зрения Мейерхольда, является пантомима, слово же и вокальная интонация рассматривались им как нечто второстепенное и привходящее. «Если отнять у оперы слово, представляя ее на сцене.— пишет он,— мы получим в сущности вид пантомимы» Это, казалось бы, абсурдное допущение, становится, однако, исходной посылкой всех дальнейших рассуждений Мейерхольда. Только через жест н пластику может быть достигнута, как утверждает Мейерхольд, подлинная елнянность сценического действия с музыкой. Основой этого единства служит не правдивое и яркое раскрытие психологических конфликтов, а некий всеобщий ритм, которому должны быть подчинены и общая планировка действия, и поведение актеров на сцене. «В пантомиме ритмы движений, жестов и ритм группировок строго слиты с ритмом музыки; и только при достижении этой слитности ритма представляемого на сцене с ритмом музыки пантомима может считаться идеально выполненной на сиене». «Разве прибавленное пантомимным артистам пение, — замечает Мейерхольд, — меняет существующее в пантомиме взаимоотношение между музыкой и инсценировкой?»'.

Мейерхольд подходил к оперным артистам как к мимам, не придавая вокальной стороне исполнения самостоятельного значения в создании музыкально-сценического образа. В этом заключался коренной порок его системы оперной режиссуры. То, что реалистическая эстетика всегда считала «душой» оперы и без чего опера не может существовать. — яркое, выразительное пение, проникнутое живым, взволнованным чувством, правдиво передающее эмоциональный строй человеческой речи, для него оказывалось всего лишь неким безразличным и малосущественным довеском.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">