Если воспользоваться понятиями, возникшими в ходе позднейшего спора о путях развития оперно-сиенического искусства, — «играющий певец» и «поюший актер», то надо будет сказать, что для описываемого периода характерен по преимуществу первый тип. Это была пора высокого расцвета русской вокальной школы, выдвинувшая блестящую плеяду великолепных по своим природным данным и мастерству певцов. Но, по крайней мере, лучшие из них стремились овладеть и основами драматического искусства. В. П. Шкафер, начавший свою деятельность как певец в мамонтовской опере, а затем режиссировавший на казенных оперных сценах Петербурга н Москвы, подчеркивал, что «труппа Мариннского театра не только хорошо вела оперу под управлением Э. Ф. Направника, но она и «играла»2. Называя далее, наряду с «премьерами» Мариннского театра, также и ряд исполнителей второстепенных, «характерных» партий, Шкафер отмечал, что «все они были истинными художниками сцены».

Обратимся к некоторым характеристикам уже цитированного Э. А. Старка. Драматический тенор А. М. Давыдов, выступавший на сцене Мариннского театра, по его словам, с честью выходил из соревнования с И. В. Ершовым в ведущих партиях вагнеровского репертуара. Выше всякого сравнения был он в сложной роли злобного, коварного карлика Миме из «Кольца нибелунга»: «Получалось впечатление полного гармонического слияния пения и игры. Исполнитель все время был в образе»3. К лучшим ролям Давыдова принадлежала партия Хозе. которую он проводил «в приемах настоящего драматического мастерства»*. Но особенно ярко раскрылось его драматическое дарование в партии Германа из «Пиковой дамы». Герман Давыдова был, по словам Старка, «значительнее, нежели Герман у Фигнера», «без того налета мелодраматизма, которого не чуждо было исполнение

1 Поля но вс кий Г. А. В. Нежданова. М., 1970, с, 83, г Шкафер В. П. Сорок лет на сцене русской оперы. Л.. 1936. с. 195.

* С т а р к Э. Цнт. изд., с. 86.

* Там же, с. 87.

Фигнера»'. Отличие Давыдова от Фигнера — артиста старой/ романтической школы, явившегося первым исполнителем этой роли в опере Чайковского, заключалось, в частности, в особом внимании к музыкальной декламации, мастерстве выразительного произнесения фразы.

Одним из самых выдающихся представителей оперного-реализма в начале XX века был И. А. Алчевский, соединявший огромное, зачастую поражавшее своей виртуозностью вокальное мастерство с исключительным даром художественного перевоплощения. Его артистическая индивидуальность отличалась очень большой многогранностью. Он был и великолепным Германом, и одним из лучших исполнителей героических вагнеровских партий, и не имевшим себе равных на русской сцене Радамесом в «Аиде». Присущее ему тонкое мастерство нюансировки музыкально интонируемого словесного текста проявилось в исполнении роли Дон-Жуана из «Каменного гостя» Даргомыжского. Алчевский был артистом ярко драматического склада, особенно удавались ему моменты высокого эмоционального накала, требующие сильной, напряженной экспрессии. «Чем патетичнее, чем насыщеннее страстью был драматический момент, — свидетельствует Старк, — тем краски исполнения Алчевского становились горячее, ярче, увлекательнее. Предела здесь, казалось, нет. Нервная напряженность передачи доходила до крайней степени захвата зрителя, который с затаенным дыханием следил за малейшими оттенками этой взволнованной музыкально-драматической выразительности и разражался под конец бурными аплодисментами»2.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">