«бессмыслицы, которые укоренились и стали привычными в ■опере.

В изменившемся взгляде на общие принципы оперного исполнительства и задачи актера-певца в опере сыграли решающую роль три основных фактора. Первым из них была деятельность мамонтовской оперы, выдвинувшей Шаляпина ■и ряд других артистов, соединявших высокое вокальное мастерство с глубиной драматического проникновения в образ, стремившихся подчинить все средства театрального воздействия наиболее полному и впечатляющему выявлению авторского замысла.

Вторым существенным фактором было влияние реалистических принципов Московского Художественного театра. Методы и конкретные творческие достижения Художественного театра становятся известного рода эталоном, которым руководствовались и многие постановщики при создании оперных спектаклей, и критики, оценивавшие результаты их работы. Автор зарубежной корреспонденции, в которой сообщалось -о большом успехе «Евгения Онегина> на сиене дрезденского оперного театра в 1909 году, писал, касаясь постановочной стороны спектакля: «Следует вообще заметить, что с тех пор. как принципы Мейнингенцев и Станиславского, произведя целую революцию в театральном деле, сделались общим достоянием, опера стала считаться с этим положением и в постановке подошла ближе к действительности...»1 Ссылки на спектакли Художественного театра в качестве образца постоянно встречаются в газетных и журнальных рецензиях того времени, посвященных отдельным оперным постановкам.

Третий и, быть может, наиболее важный момент,—это окончательное и широкое утверждение на сцене в рассматриваемый период наиболее выдающихся классических образцов русского оперного реализма. Только на основе замечатель-

1 Струве Н. Г. Заграничные письма.—«Ежегодник императорских театров». 1909. вып. 3. с. 73.

ных по своей жизненной глубине и правдивости произведений Глинки, Чайковского, Мусоргского, Римского-Корсакова могли сформироваться такие мастера оперно-сиеннческого реализма, как Шаляпин или Ершов. Уместно напомнить, что писал Ф. И. Шаляпин о значении оперной драматургии для создания певцом выразительного сценически-музыкального образа: «Жизненность и правдивость сценического образа а оперном произведении всегда будет зависеть от его творцов, то есть композитора, в первую, и автора текста, во вторую очередь. Подобных опер я знаю немного. Кроме произведений Мусоргского, нет, кажется, других опер, которые здесь следовало бы назвать»1.

При всей уникальности и неповторимости своего гениального дарования Шаляпин не был одинокой фигурой в русском оперном театре начала века. Он с наибольшей силой и яркостью воплотил в своей могучей артистической индивидуальности то, что представляло главную, ведущую тенденцию развития оперно-исполнительского искусства эпохи. «Шаляпинское» в большей или меньшей степени было присуще и другим крупнейшим его мастерам. Речь идет не о вольном или невольном следовании трактовке Шаляпина в партиях его репертуара, хотя и это в известном смысле показательно. Образы, созданные великим артистом, обладали такой огромной убеждающей силой, что было невозможно не поддаться их внушению. Шаляпинская манера исполнения, шаляпинский грим и костюм в партиях Мельника, Бориса. Мефистофеля приобрели настолько всеобщее значение, что кажется, будто эти образы такими родились у авторов и не могут быть представлены иначе. Но главное вес же не в этом, а в самом подходе к созданию музыкально-сценического образа, в методах работы над ролью, ставших со времени Шаляпина обязательными для каждого мыслящего оперного артиста.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">