■ Новая опера С. Прокофьева. — «Вечернее время». 1915. 13 мая.

1 С. Н. Кругликов писал в связи с московским исполнением «Женитьбы»: «В былое время краеугольными камнями русской оперы признавали «Руслана» Глинки и «Каменного гостя» Даргомыжского... Но не случись странного опоздания, появись для публичного пользования «Женитьба» Мусоргского одновременно с «Каменным гостем»,—краеугольных камней было бы не два. а три» («Голос Москвы». 1909. 3 янв.).

недр земли выбивающимся»', вместе с тем считал, что пренебрежение основными требованиями оперного жанра привело композитора к одностороннему эстетическому результату и искусственному ограничению в выборе художественных средств.

Объективная и вдумчиво-спокойная оценка «Женитьбы* была дана Б. В. Асафьевым несколькими годами позже. рецензии на «гоголевский» спектакль Театра музыкальной драмы. «Самое ценное в «Женитьбе»,— писал он,—конечно, изумительная музыкальная декламация. Это—зародыш дальнейших гениальных страниц Мусоргского». В то же время Асафьев подчеркивал, что «опыт с «Женитьбой» нельзя рассматривать в плоскости, равнозначущей достижениям «Бориса» и «Хованщины», и если таковой опыт есть путь от «Каменного гости», то путь не столько органический, сколько предумышленно насильственный»8.

Ирокофьевского «Игрока» отличает столь же демонстративный радикализм в отказе от всех «условностей» оперного жанра, какой был свойствен этому своеобразному творческому эксперименту молодого Мусоргского. Оба композитора стремились создать музыкально-драматическое произведение, в котором музыка всецело подчинялась бы развитию сценического действия и гибко передавала все его психологические нюансы. Основной драматургической формой служил для них живой и острый диалог, построенный на выразительной декламации, свободной от всякой условной закругленности. Поэтому Прокофьев, как и Мусоргский, обращается к прозаическому тексту, сохраняя в либретто оперы значительную часть динамичных, напряженно и стремительно развертывающихся диалогов Достоевского. Он показывает своих действующих лиц в непрерывных столкновениях и словесных «поединках», редко оставляя их наедине с самими собой, в моменты углубленных, сосредоточенных раздумий.

Но, уже начиная с выбора сюжета, обнаруживается и различие п самой постановке задачи у Мусоргского и Прокофьева. Пели Мусоргский стремился в «Женитьбе» найти средства для ноплощения самых обыденных «мелочей жизни» и избрал своими «героями» заурядных пошлых обывателей.

1 Оссовский А. «Женитьба». Опера Мусоргского. — «Слово». 1909. 23 иэртя.

* Глебов Игорь. «Сорочивская ярмарка» п «Женитьба» Мусоргского в театре Музыкальной драмы. — «Русская воля». 1917, 15 ввг.

осмеянных в гоголевской комедии, то в «Игроке» и самая ситуация, и характеры главных действующих лиц отмечены чертами исключительности, подчас эксцентричности, общий тон лихорадочный, горячечно-возбужденный. Прокофьев многое даже заостряет и усиливает в этом отношении по сравнению с романом Достоевского. Взвинченная нервозность н ядовитый сарказм — таковы экспрессивные полюсы, к которым тяготеет действие его оперы'. Это отразилось и на характере вокальной декламации, иногда нарочито усложненной, интонационно утрированной. Позднее сам композитор указывал на обилие в первой редакции оперы (затем неоднократно перерабатывавшейся им) «модерного рамплнесажа, который только утомлял, не прибавляя ничего и лишь запутывая вокальную партию2.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">