Эта тема, в общей сложности появляющаяся на протяжении цикла пять раз (вступление, побочная партия экспозиции и заключение первой части, разработка и кода финала), приобретает благодаря столь настойчивому и многократному ее утверждению значение основного, господствующего образа всей симфонии. Повторные ее проведения на разных этапах развития не только способствуют формальному единству цикла, но и акцентирз;ют роль лирического начала i произведении в целом. Следует подчеркнуть, что Глазунов пользуется здесь приемом утверждения лирического o6pasa первой части в заключительном разделе финала за два гсда до появления Первой симфонии Вас. Калинникова и за пять лег до окончания до-минорной симфонии Танеева, н которых аналогичный прием имеет большое, хотя, быть может, и несколько иное по смыслу значение.

Пятая симфония, B-dur (1895), пользуется едва ли не наиболее высоким признанием среди глазуновских симфонических произведений. И на самом деле, по всему строю образов, характеру тематического материала и манере обращения с ним она чрезвычайно типична для Глазунова. В отличие от Четвертой симфонии композитор не прибегает здесь к особым конструктивным способам для объединения частей цикла в одно целое. Каждая из них независима по материалу н обладает законченным, самостоятельным обликом. Единство цикла достигается не посредством прямых интонационно-тематических связей, а благодаря общности основного светло-оптимистического эмоционального тонуса, ясности и стройной уравновешенности образующих целое композиционных элементов.

Созданная композитором в расцвете его сил (1895 год — год тридцатилетия Глазунова), эта симфония проникнута чувством полноты и неомраченной радости бытия. Для се господствующего эмоционального тона и настроения характерно обилие восклицательных, энергично «взмывающих» призывно-фанфарных интонаций, которыми особенно насыщена первая часть. Однако в музыке симфонии преобладает скорее спокойная уверенность сознающего свои силы зрелого мужа, чем безудержный, ломающий все преграды юношеский порыв. Бурлящая энергия умеряется и порой сковывается одержанной рассудительностью, которая хотя и не становится здесь, как в некоторых позднейших глазуновских сочинениях, основным, главенствующим началом, но накладывает все же заметный отпечаток на общий строй музыки. С этим связана и некоторая нивелировка жанрового характера музыкально-тематических образов в процессе их развития н переработки. Ярко очерченная, рельефная мелодическая фигура зачастую как бы растворяется далее в движении «общего типа», рассматрнваясь композитором лишь как исходный логический тезис, а не как определенный но содержанию реалистический образ, связанный с суммой конкретных жизненных ассоциаций.

Наглядной иллюстрацией сказанного служит первая часть симфонии. В сущности, весь ее материал вырастает из начальной четырехтактной фразы вступительного Moderato

maestoso, изложенной грузными октавными ходами низких деревянных, медных и струнных:

Очерки и исследования по истории русской музыки

По рисунку эта фраза напоминает призывную фанфару. Отмечалась ее близость к лейтмотиву меча из вагнеровского «Кольца Нибелунга» '. Однако при наличии некоторого внешнего сходства эти две темы очень различны по выразительной Сущности. Неторопливая размеренность движения и несколько нейтральная но тембру густая смешанная звучность снижает действенную силу глазуновской темы, придавая ей черты сосредоточенного раздумья. Надо отметить также смягчающее действие начального хода на малую сексту вниз (вместо октавного скачка), вследствие чего тема лишается твердой и устойчивой опоры.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">