«Море» написано для увеличенного состава оркестра с шестью валторнами, «вагнеровской» басовой трубой3, добавленной к трем обычным трубам, большой группой удар» ных (литавры, барабан, тарелки, большой барабан, тамтам). Огромной мощи и яркости достигает оркестровая звучность в разработке, изображающей, по замыслу композитора, бурю4. Здесь широко использована нея группа медных, которой принадлежит главенствующая роль в развитии тематического материала. Чрезвычайно эффектна, например, перекличка труб и тромбонов (литера О), построенная на имитационном проведении восходящей фанфарной фигуры. С еще более ослепительным блеском звучит та же фигура в репризе, у валторн и басовой трубы, контрапунктически соединяемая с певучей темой побочной партии (литера X, grandioso). Нельзя отказать этому произведению в силе и внушительности звуковых масштабов. Однако, уделяя основное внимание внешним колористическим эффектам. Глазунов, по-видимому, меньше работал над самым материалом, который не обладает здесь особой выразительностью п яркостью мелодических очертаний.

Симфоническая картина «Кремль» написана в виде сюиты из трех самостоятельных эпизодов; «Народное празднество». «У монастыря» и «Встреча и въезд князя». В первой части любопытны разнохарактерные вариантные превращения одной темы, плясового склада, хотя в этом и есть известный элемент надуманности. Вторая и третья части представляют собой разные преломления стать излюбленных Глазуновым образов шествия, торжественной церемонии1. Одно из них —сдержанное, суровое — напоминает медленно движущуюся религиозную процессию: вторая часть построена на архаически звучащей сосредоточенной теме в духе знаменного распева, которая расцвечивается далее имитируемыми в оркестре колокольными перезвонами. Другое шествие — в финале —отличается, наоборот, пышным великолепием, праздничностью и блеском. Здесь композитор прибегает к обширным оркестровым ресурсам, усиливая звучность большого симфонического оркестра за счет введения еще специальной группы медных духовых (banda). В целом симфоническую картину Глазунова можно было бы уподобить грандиозной монументальной фреске1. Но образы ее статичны н носят на себе печать условной стилизации, поэтому музыка не волнует и не вызывает живого эмоционального отклика. Недостатком произведения является также однообразие фактуры, неизменно плотной, массивной и почти лишенной развитых полифонических элементов.

К той же группе произведений переходного периода, в которых нашли отражение упорные и настойчивые, но еще недостаточно оформившиеся искания новых творческих путей, относится Третья симфония (D-dur). Сочинение этой симфонии протекало с большими трудностями, на что жаловался сам композитор. В письме к С. Н. Крутикову (1888) он следующим образом формулирует основную причину своих затруднений: «Ужасно трудно добиться единства стиля», ссылаясь при этом на то, что у него «теперь воззрения изменились»1. Эти признания непосредственно свизаны с началом работы над Третьей симфонией, задумывавшейся Глазуновым в то время. План симфонии сложился далеко не сразу, н в процессе его обдумывания композитор испытывал, по-видимому, значительные колебания, чем и объясняется длительность работы над ней: симфония создавалась с большими перерывами на протяжении двух лет. Окончательное оформление ее партитуры относится к лету 1890 года3.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">