1 В письме от 8 ноября 1882 г. Глазунов сообщал Стасову: «В субботу был у меня Мнлий Алексеевич. Я играл ему «Лес». Он не дал мне почти что закончить и начал бранить, говоря, что нет логики в этом сочинении (Срезневский принес мне. следовательно, мало пользы), надо дать больше ширины фразам, и все ссылался на симфоническое строение «Леса», которого у меня в этом сочинении нет. «Русалки» ему совсем не понравились. Это все «Майская ночь», по его словам. Единственное место, па которое он соглашается.— это «Пробуждение утра» в la Лист». (Глазунов. Исследования, т. 2. с. 274).

Срезневский — это учитель словесности, у которого учился Глазунов.

Глазунов подверг первую редакцию «Леса» существенной переработке. Однако преодолеть свойственную этому сочинению пестроту и клочковатость до конца ему не удалось Симфоническая фантазия получилась в целом неубедительной, надуманной по композиции, несмотря на наличие в ней' отдельных привлекательных и свежо звучащих эпизодов (например, таинственное по колориту вступление, певучая побочная партия, светлая, поэтическая кода).

Присущие «Лесу» недостатки с еще большей наглядностью выступают в «Восточной рапсодии», партитура которой перегружена чисто внешними декоративными эффектами и страдает тем, что Рнмский-Корсаков в другой связи назват «монотонней роскоши». Громоздкая массивность оркестровки несоразмерна с масштабами произведения и характером его-образов. Рапсодия построена по принципу сюитного сопоставления небольших самостоятельных картинок, хотя они и следуют друг за другом без перерыва2. В заключительном эпизоде композитор объединяет группу тем из предыдущих частей, но делает это в большей мере формально3.

Симфоническая картина «Море» была создана под непосредственным впечатлением от знакомства с вагнеровскнм «Кольцом Ннбелунга». Это сочинение впервые упоминается Глазуновым в письме к Чайковскому от 9 марта 1889 года, в котором он сообщал глубоко почитаемому старшему другу о своем восторженном увлечении Вагнером. Сразу после абзаца, посвященного Вагнеру. Глазунов переходит к перечислению своих текущих работ над оркестровкой фортепианных пьес Бородина и Шопена, замечая тут же: «Когда все это*

окончу, займусь серьезно или Третьей симфонией или музыкальной картиной «Море»'. Еще более определенно связывается замысел этого произведения с ошеломляющим воздействием музыки Вагнера в несколько позднее написанном письме Глазунова к С. Н. Кругликову: «Про себя скажу, что переживаю ужасно тяжелое состояние. Работать немного полениваюсь, настроение грустное, жду лета — чтобы развлечься. Одно, что меня утешает, это мысли о задуманном сочинении «Море», с некоторым влиянием Вагнера, которого полюбил безотчетно, как женщину»*.

Отмечаемое самим композитором влияние Вагнера прежде всего сказывается в манере оркестрового письма. Блеск и колоритность вагнеровской оркестровки больше всего поразили Глазунова, В цитированном письме к Чайковскому он отмечал, что у него «касательно Вагнера много противоречий», находя ряд недостатков в вагнеровском тематнзме и свойственных ему методах симфонического развития. «Несмотря на общеизвестные недостатки, как отсутствие тем. развития симфонического, длинноты, — писал Глазунов,— я с самого начала был поражен колоритностью не только оркестровки, но и музыки. Конечно, самобытная сила оркестрового звука тоже сильно поразила меня, и я теперь потерял вкус (конечно, на время) ко всякой другой инструментовке».


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">