Круг образов, служивших «положительными данными» для творчества Глазунова, был достаточно широк и разнообразен. Его привлекали и картины русского народного быта, природы и древнего героического эпоса, и Восток, и красочная Испания, и жизнь зарубежных славянских народов. Наряду с этими темами, которые стали уже традиционными в русской музыке XIX века, у Глазунова были некоторые особые, индивидуальные склонности, как. например, его характерное влечение к образам западного средневековья. Весь этот комплекс образных элементов в той или иной мере нашел отражение в его симфоническом творчестве. Отсюда и большое разнообразие видов и форм глазуновского симфонизма— от изящной легкой миниатюры типа его оркестроных серенад или двух пьес ор. 14 («Idylle religieuse», «Rûverie orientale») до монументальных по масштабу и характеру симфоний. Элементы конкретной образности свойственны не только программным симфоническим сочинениям или жанро-во-характернстнческим пьесам Глазунова, но и его симфониям.

Проявлением здорового, жизнелюбивого глазуновского темперамента служит и та специфическая звуковая насыщенность, густота и сочность оркестровых и гармонических красок, которые так характерны для его музыки. В молодые годы Глазунова упрекали даже в чрезмерном изобилии колористических эффектов и злоупотреблении «зиукоиыми курьезами»1. Позднее у него вырабатывается более спокойная и уравновешенная манера музыкального письма, без резких контрастов и заострения деталей. Особая красота Глазунов-ской оркестровки — именно в ее пластичности, ровности H постепенности переходов, создающей ощущение плавного колыхания больших звуковых масс. Хорошо н образно писал об этом А. В. Оесовский, отмечая законченность и своеобразие оркестрового мастерства композитора; «...Никто из наших композиторов не владеет лучше Глазунова тайной этих приливов и отливов в оркестре, этого чередования ослепительных пятен солнца с тенями и полутенями. Как альпийский ландшафт, колорит его живет и играет непередаваемыми переливами прихотливо роскошных красок, то сочных н ярких, то воздушно-прозрачных»1.

Известная одноплановость оркестровой звучности Глазунова, преобладание густых смешанных красок неоднократно отмечались как недостаток творчества композитора. И действительно, при всей чувственной красоте и роскоши оркестровка Глазунова вызывает иногда впечатление некоторой вязкости и тяжеловесной статики. Этому соответствует и характер глазуновской фактуры с ее «сплошным» рисунком и непрерывностью развертывания. В этой связи интересно критическое, замечание Чайковского, высказанное в беседе с композитором. На вопрос Глазунова — какие недостатки находит он в его творчестве — Чайковский лаконично заметил: «Некоторые длинноты и отсутствие пауз»1. Характерные для Глазунова «текучесть» музыкального развития, сглаженность переходов и отсутствие перерывов в движении приводят к неизбежному ослаблению контрастов и стушевыванию четких граней между отдельными тематическими построениями.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">