В личности и творчестве Глазунова отнюдь не все было-таким простым, ясным и безмятежным, как могло показаться с первого взгляда. Известно письмо П. И. Чайковского Глазунову в ответ на просьбу молодого композитора дать ему советы относительно дальнейшей творческой деятельности н работы над собой. Чуткий н проницательный в своих суждениях, он писал: «Вы для меня во многих отношениях загадка. У Вас есть гениальность, но что-то мешает Вам развернуться вширь и вглубь. От Вас все ждешь чего-то необычайного, но ожидания эти оправдываются всегда только в известной мере. Хочется содействовать полному расцвету Вашего таланта, хочется быть Вам полезным, но прежде чем я решусь Вам высказать что-нибудь определенное, нужно будет подумать. А что если Вы идете именно так, как следует, и я не понимаю Вас только?»1.

Ссылаясь на это письмо Чайковского, следует, конечно, учитывать как время его написания, так и конкретный повод, по которому оно было написано. Глазунов за несколько дней до этого делился со своим старшим другом тем огорчением, которое доставил ему неуспех недавно законченной им «Восточной рапсодии» для оркестра. Созданная в конце 1888 года, она является одним из характерных продуктов того переходного периода в творчестве Глазунова, когда он напряженно искал новых путей, нередко впадая в преувеличения и поддаваясь различным влияниям. Состояние глазуновского творчества в эти годы вызывало серьезные опасения и беспокойство даже у его ближайшего друга и учителя Римского-Корсакова. Зрелые, мастерские произведения Глазунова, в которых его творческий облик получает законченное и яркое выражение, начинают появляться несколькими годами позже, но Чайковский уже не мог быть свидетелем их создания*. Все же они вряд ли могли бы до конца рассеять недоумение и нерешительность, с которыми Чайковский останавливался перед могучим по силе, но в чем-то неполным, лишенным необходимой определенности дарованием молодого композитора.

Б. В. Асафьев в монографическом очерке о Глазунове, приводя цитированные выше строки из письма Чайковского.

1 Чайковский .4. И. Жизнь П. И. Чайковского, т. 3. М. 1902. «. 346—347.

1 В кратких воспоминаниях о П. И. Чайковском Глазунов замечает. «Так как знакомство мое с ним было кратковременно и длилось всего шесть лет. а тесная дружба сше менее, он имел возможность услышать лишь немногие произведения мои до Первого концертного вальса, который ему понравился» (Глазунов А. К. Мое знакомство с Чайковским.—В кн.: Глазунов А- К. Письма, статьи, воспоминания. М.. 1958, с 4661. Четвертая снмфопия Глазунова, открывающая собой ряд его зрелых, выдающихся симфонических произведений, била исполнена уже носи- смерти Чайковского, и начале 1894 г. Заметим попутно, что Глазунов ошибся, отнеся начало своего знакомства с Чайковским к 1887 г. В действительное г и оно началось ужа в 1нй4 г. и было, таким образом, белее длительным.

замечает; «В своем красивом недоумении Чайковский, сам того не подозревая, поставил проблему, которая даже для младших современников Глазунова так и остается нерешенной». Творчество Глазунова, как свидетельствует далее Асафьев, ссылаясь на собственные беседы н воспоминания, оставалось во многом загадкой не только для Чайковского, но и для более тесно связанных с ним деятелей «кучкист-ской» ориентации: «Все были захвачены врасплох. Никто не сумел — к на долгом протяжении лет — ясно поставить перед собой вопрос: да что же такое творчество Глазунова и как психологическая данность, и как музыкально-эстетическая ценность, и как общественное явление? В моих личных наблюдениях за лицами, высказывавшими восхищение и удивление, даже в кругах, сердечно благорасположенных к Глазунову (например, в «стасовскнх»), мне удавалось схватить все-таки н оттенки недоумения, правда, наивного (вроде испуга перед «музыкальной математикой», как именовалась в этих кругах разработка симфоний), но все же неизбежного» Со свойственной ему чуткостью Асафьев сумел понять сложность творческого облика композитора, видимое благодушие и самоуспокоенность которого являлись лишь обманчивой «внешностью». Но четкого и определенного ответа на поставленный вопрос—что такое творчество Глазунова в пенхилогическом, музыкально-эстетическом и социально-историческом аспектах — все же не находим ни в этой, ни в последующих его работах, несмотря на обилие содержащихся в них тонких и интересных аналитических наблюдений, метких формулировок и проницательных суждений о стиле и методе глазуновского симфонического мышления.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒
1










© 2005—2017 Sasha (Colombina) Rakhman
Организация концертов | редизайн сайта недорого |
  • www.myspace.com/SashaRakhman/" rel="external">
  • www.flickr.com/photos/aheshi/" rel="external">
  • vkontakte.ru/sasharakhman/" rel="external">
  • www.facebook.com/sasharakhman/" rel="external">
  • www.lastfm.ru/music/Sasha+Rakhman/" rel="external">